Ведьмин смех полностью

И они выпили.

1. Пять ассоциаций со словом «ведьма»?

Рыжая, огонь, тайна, магия, шляпа.

2. Существует ли в жизни настоящая любовь?

Для всех – не существует. Кто испытал, не расскажет, кто нет – все равно не поверит.

3. О чем эта история?

Все не то, чем кажется, и знаки судьбы упускать нельзя.

Дважды чихнув, Ада не без труда распахнула рассохшиеся дверцы шкафа и направила луч фонарика на книги.

– «Драконы в космосе», – первым на глаза попалось самое заметное название.

– Не, это не бери, – сказала Лариса, занявшая дальний угол комнаты.

– «Единственная для варвара», – продолжила чтение Ада, свободной рукой потирая нос, который чесался от обилия пыли.

– Вообще чушь, – заявила Лариса с видом знатока. – Хотя нет, можешь захватить, для растопки пригодится.

– «Краткая медицинская энциклопедия», два тома, – не прикасаясь, Ада водила пальцем рядом с корешками, поскольку буквы были мелкими и почти стерлись.

– О, вот это дело, – Лариса оживилась и подобралась ближе к шкафу. – Они хоть сохранились?

– Не знаю, – пожав плечами, Ада положила фонарик на толстый слой пыли на верхней полке и попыталась достать сразу обе книги.

К несчастью, обложки приклеились к соседним, а от небольшого усилия истлевшая бумага начала рассыпаться, превращаясь в труху.

– Черт! – выругалась Ада и еще раз чихнула, что также плачевно отразилось на состоянии искомых книг.

– Для тебя там все равно сложно было, – проворчала Лариса и вернулась на свой пост подальше от окна: на небе светлеющим градиентом занимался рассвет.

– О, вот эта целая, – Ада проигнорировала ехидное замечание и аккуратно отлепила от энциклопедии другую книгу. – «Ведьмины добродетели».

– Ерунда, – с пренебрежением фыркнула Лариса.

– Почему? – непонимающе спросила Ада и посмотрела на томик: ныне выгоревшая обложка когда-то была яркой, сейчас краски потеряли цвет и расплылись, угадывался разве что силуэт обнимающейся парочки, зато плотная бумага страниц сохранилась отлично. – Про ведьм же…

– Это современная ерунда, – повторила Лариса.

– Ерунда твоих современников? – Ада поиграла со словами.

– Твои книг не пишут, – та ужалила в ответ.

– А твои писали ерунду. И что из этого лучше? – сдаваться Ада не собиралась. – Твои вообще все испортили…

– Чего бы ты понимала, пигалица! – возмущенно воскликнула Лариса.

– А ты… ты вообще привидение! – Ларисино высокомерие Аду часто задевало, но более весомых аргументов, чем бестелесная сущность собеседницы, она найти не могла.

– Дурочка малолетняя, – сказала Лариса и приблизилась к слабому лучу света, прокравшемуся в комнату через мутное стекло.

Очертания начали таять, превращаясь в дымку, стелившуюся по захламленному полу и наконец бесследно исчезнувшую, если не считать частиц пыли в воздухе. Ада наблюдала это не впервые, потому взгляд вернулся к книге, которую она все еще держала в руке. Наверняка Лариса говорила правду и содержание не стоило и малейших усилий, чтобы принести книгу домой, но Ада с самого детства испытывала слабость к ведьмам и даже причисляла к ним свою скромную персону.

А что, Ада видела призраков и не боялась тварей – ни много ни мало сверхъестественные способности. Конечно, вслух она об этом не говорила: соседи и так смотрели косо, а Лариса и вовсе подняла бы на смех в привычной ей манере. Так что Ада втихаря считала себя ведьмой и интересовалась всем, что касалось практической магии.

Именно поэтому она сунула книгу в рюкзак, заодно захватив и увесистый томик о драконе, – в прохладные дни пригодится.

Даже если «Ведьмины добродетели» будут не так полезны, как «Лекарственные растения», доставшиеся в наследство от мамы, это совсем не значит, что они не будут интересны в принципе. Чуть не забыв фонарик, Ада покинула комнату, а потом и заброшенное здание – задумчиво перешагивала мусор на ступенях, стараясь ни до чего не дотрагиваться.

Ночные вылазки – одно из излюбленных развлечений Ады: с наступлением темноты приходила Лариса и другие ей подобные. А гулять по пустошам в одиночку – мало приятного, наедине со своими мыслями встречаться с окружающим миром, точнее, тем, что от него осталось, не хотелось.

Апрельское солнце еще не грело, как летнее, но вставало уже рано, и Ада, ежась от утренней свежести, направилась к стану. По пути можно было пособирать березовые почки, но следовало торопиться, чтобы проникнуть в комнату до пробуждения соседей.

С рассветом твари, как и призраки, прятались, потому люди бодрствовали днем. Зато Ада вела ночной образ жизни, но старалась хранить свои предпочтения в тайне: тех, кто отличается, не любили. Ада отличалась и не единожды меняла место жительства, кочуя от стана к стану. После смерти матери не сразу дошло, что открытость мало кто ценит, а уж нестандартность…