— Я знаю, что собаки живут меньше людей, — заговорила Альма, присаживаясь рядом, она тоже начала гладить пса, и тот окончательно расслабился. — Но он не такой уж и старый, да, Фидо? Всего-то одиннадцатый год. Он еще покажет всем, да, милый?
Булочница шмыгнула носом. Странно было видеть, как такая румяная, полная жизни женщина сегодня стала как будто серой. Это казалось совершенно неправильным и требовало исправления. Дар обжег кончики пальцев Мэри, и она осторожно коснулась ладони Альмы, чтобы тоже шепнуть пару добрых слов. А потом снова вернулась к Фидо. Постепенно он стал дышать ровнее и уснул.
— Я приду еще раз завтра, — сказала Мэри, поднимаясь. Хотя не знала, может ли еще чем-то помочь, кроме добрых слов и зелья. — Я посмотрю, что еще можно сделать.
Ей стало ужасно жаль пса и Альму, и она решила изучить весь гримуар вдоль и поперек, чего раньше у нее никак не выходило. Толстая книжка, в которую целых двенадцать поколений ведьм записывали все подряд без какой-либо системы, просто не поддавалась изучению.
— И возьмите зелье. Вторую половину вылейте вечером.
— Спасибо, — сказала Альма, но зелье взяла неуверенно.
— Оно от простуды, обычно такое варят для людей, — пояснила Мэри. — В нем в основном травы.
Альма кивнула, хотя по виду казалось, что не очень поверила. Удивительным образом в Хосе остались все предрассудки о ведьмах, в том числе о том, что зелья они варят из летучих мышей и слизней. Чем больше Мэри смотрела на Альму, тем отчетливее понимала: та в отчаянии и пришла к ней лишь потому, что другого выхода не было.
Когда ведьма подошла к двери, булочница ее окликнула.
— Не ходи через переулок Лис, там у одной женщины куры мрут. Еще подумают на тебя, — проговорила Альма и проворно откинула полотенце, из-под которого выглядывали румяные бока пирожков.
Мэри улыбнулась, когда Альма протянула ей пышную теплую булку, и попрощалась. Может быть, в стародавние времена не просто так ведьмы не брали за свою магию монет? Казалось правильным за мирное колдовство получать как бы награду, а не плату.
Барон в этот раз проводил Мэри лишь до поворота и куда-то убежал. А ведьма, пребывая в прекрасном расположении духа, даже не заметила, как к ней подобрались… С двух сторон ее взяли под руки…
— Мэри, ты должна нам погадать, — страшным шепотом сказала Джул. — Это вопрос жизни и смерти.
Ведьма возвела глаза к небу. Она чуть не прочитала таран, чтобы только, так сказать, не отдаваться врагу. Заклинание отшвырнуло бы ее на твердую дорогу, отчего точно появились бы синяки! А как таран повлиял бы на Джул и Бити, сложно представить. Разве можно так подкрадываться?
— Я же тебе гадала два дня назад, — справившись с первым порывом, сказала Мэри.
— То было не на любовь…
— На нее я гадала четыре дня назад.
— За четыре дня знаешь, сколько всего произошло?!
Мэри не знала и знать не хотела, потому что у Джул, несмотря на старания в отношении мужчин, будущее оставалось прежним. И видеть десятки раз примерно одно и то же Мэри надоело. Рано. Рано она сбросила таран со счетов.
— И вообще-то, гадать надо не мне, а Бити, — между тем продолжила Джул. — У нее такое в личной жизни!
— Это неправда, — перебила подруга. — И ты сказала, что не будешь об этом больше говорить.
Мэри чуть напряглась, вспоминая, что Бити была поклонницей Джонатана, и осторожно спросила:
— Сбылся поцелуй?
— О, намного-намного лучше! — воскликнула Джул.
— Джул, я пошла с тобой только потому, что у тебя день рождения, — снова перебила ее Бити. — Но я не буду оставаться, если ты продолжишь кричать на весь Хос.
— Прости, — легко повинилась Джул и снова насела на Мэри: — Кстати, раз у меня день рождения…
— Нет, — отрезала Мэри.
— Ты даже не знаешь, о чем я хочу спросить.
— Знаю.
— Точно, ты же видишь будущее! — радостно заключила Джул.
— Я знаю не потому, что вижу, а потому, что ты уже три раза просила рецепт приворотного зелья. А его не существует.
— Но я же слышала…
— Если бы зелье и существовало, то у тебя нет мужчины, которому ты можешь его налить, — фыркнула Бити.
На этом они наконец подошли к дому, и Мэри быстро открыла дверь.
От Джул нет спасения, это ведьма уже поняла и относилась к ее появлениям философски. Но присутствие Бити ей не нравилось. Вроде бы неплохая девушка, только что-то в ней заставляло внутренне напрягаться. Ну и не очень хотелось, честно сказать, смотреть в картах на их поцелуи с Джо. Совсем не хотелось. Он же, если узнает, снова начнет говорить о личном, которое не нужно подсматривать, и об ответственности.
— Будем гадать на свадьбу! На свадьбу Бити, — заявила Джул и по-хозяйски уселась за стол.
Мэри замерла на мгновение, а потом села, не сняв плаща.
— Джул, я же просила, — поморщилась Бити. Она помолчала, а потом сама повернулась к Мэри: — Об этом никто не должен знать.
— Хорошо, — согласилась ведьма. У нее в голове все стучало.
Они же с Джонатаном связаны. Как она сможет остаться в доме мага, если здесь будет его жена? Надо ли об этом спросить у Бити? И почему Джо?! У него в будущем же ничего не было такого и… Мэри стало трудно дышать.
— Мэри, у тебя все хорошо? — спросила Джул.
