Метла, мокрая и величественная, полетела обратно через шоссе и над полями, вот внизу снова показалось белесое спортивное поле… Нэн уже мечтала о том, что с минуты на минуту окажется в постели — но тут метлу снова осенило. Она нырнула вниз футов на пятьдесят, отчего у Нэн похолодело в животе, и взяла разгон. Нэн со свистом неслась в двадцати футах над полем, едва удерживаясь на метле из-за встречного ветра. Нэн отчаянно цеплялась за ручку и требовала, чтобы метла остановилась. Метла и слушать не хотела.
— Хватит, в самом деле! — задыхалась Нэн. — В жизни не видела таких упрямых метел! Стой!
Дождь хлестал Нэн в лицо, но все равно ей удалось разглядеть, куда они летят: это было что-то темное, темнее травы, довольно большое — великовато для метлы — и тоже летающее — оно неспешно парило над полем. Метла мчалась к нему! Скоро Нэн различила, что этот предмет плоский и на нем кто-то сидит. Предмет становился все больше и больше, Нэн поняла, что это человек на коврике. Она дергала и трясла метлу, но та и не думала останавливаться…
Метла поравнялась с темным предметом и весело запорхала рядом. Оказалось, что это
Возня коврика и метлы в конце концов стала раздражать неизвестного колдуна.
— Ты что, не можешь унять эту штуковину? — рявкнул он.
Нэн съежилась еще больше. Язык она прикусила так сильно, что говорить бы все равно не получилось, но Нэн это только обрадовало: она узнала его голос. Это был мистер Уэнтворт!
— Я ведь говорил тебе, Брайан, — летать на этой дряни можно только на каникулах! — продолжал мистер Уэнтворт. Нэн ничего не сказала, и он добавил: — Знаю, знаю! Но этот проклятый коврик все время пристает, чтобы его выгуливали каждую ночь!
“Все хуже и хуже!” — перепугалась Нэн. Мистер Уэнтворт решил, что она Брайан. А значит, Брайан наверняка... Невероятным усилием Нэн удалось развернуть метлу и направить прочь от коврика. Еще более невероятным усилием она заставила метлу двинуться к школе. Подгонять метлу пришлось, яростно пиная ее босыми ногами. Отлетев на приличное расстояние, Нэн решилась обернуться и шепнуть метле: “Прости, пожалуйста”. Вот бы мистер Уэнтворт так и не понял, что видел не Брайана, а Нэн!
Мистер Уэнтворт крикнул что-то вслед неохотно удаляющейся метле, но Нэн и прислушиваться не стала. Ей было совсем неинтересно. И так голова кругом шла — надо же, мистер Уэнтворт по ночам летает на коврике! Да и для того, чтобы метла вообще летела, приходилось прилагать массу усилий — метла упиралась, как могла. Она тащилась над полем так медленно и понуро, что Нэн сразу вспомнила Чарлза Моргана, но все-таки летела. Нэн очень обрадовалась, когда поняла, что при крайней необходимости может подчинять метлу своей воле.
Особенно трудно было уговорить метлу поднять Нэн к окну спальни — Нэн почти что слышала, как бедняга стонет. Впрочем, наверное, взлететь высоко вверх и вправду было непросто. Розовое одеяло совсем промокло и стало страшно тяжелым. Однако Нэн, вспомнив, какую сцену закатила метла днем, решила больше ей не потакать. Она снова принялась пинать метлу — и метла поползла вверх, поползла сквозь ночь и дождь, все выше, выше — и вот она оказалась у приоткрытого окна спальни. Чтобы помочь метле, Нэн плечом оттолкнула створку окна и вместе с метлой плюхнулась на пол животом вниз. “Обошлось!” — подумала она.
— Я положила тебе на кровать сухое одеяло, — послышался чей-то шепот.
Нэн чуть в обморок не упала. Придя в себя, она скатилась с метлы и поднялась на колени. С одеяла капало. Перед ней стояла темная фигура в школьной пижаме. Фигура чуть наклонилась и стало видно, что у нее кудрявые волосы. Хизер? Да нет, что за бред! Эстель!
— Эстель?! — ахнула она.
— Тс-с! — зашикала Эстель. — Пойдем, повесим твое одеяло в сушилку! Там и поговорим!
— А метла? — прошептала Нэн.
— Прогони ее!
“Идея неплохая,— подумала Нэн,— только метла ведь не послушается”. Она подняла метлу, уронив на пол мокрое одеяло, и потащила к окну.
— Лети к садовнику в сарай, — суровым шепотом велела она — и твердой рукой выпихнула метлу наружу. Нэн прекрасно знала, с какой вредной метлой имеет дело, и ничуть не удивилась бы, увидев, как метла шлепается на землю. Однако, к немалому изумлению Нэн, метла повиновалась. Ну, по крайней мере, она вылетела в окно и скрылась за стеной дождя.
Эстель уже тащила тяжелое одеяло к двери. Нэн на цыпочках подбежала к ней, чтобы помочь. Вместе они протащили его по коридору в судьбоносную ванную, Эстель захлопнула дверь и отважно включила свет.
