Сначала показалось, что это соратники первой троицы, так как они были одеты примерно так же и держали в руках устройства со стволами, принадлежащие к огнестрельному оружию. Однако оказалось, что новые ходоки принадлежат к другой епархии. Раздался двойной грохот: первый из четвёрки ходоков, в зелёном кафтане со множеством кармашков, в зелёной же козырчатой камилавке на голове, выстрелил сразу из двух стволов своего огнестрела.
Заряды дроби (об этом Зоана узнала позже) попали в шею бородача, приготовившегося выстрелить в Верику, и отбросили в кусты, едва не оторвав ему голову.
Начали стрелять из таких же огнестрелов и спутники ходока, приземистого, мощного, большерукого.
В течение всего трёх-четырёх секунд отряд небритых пришельцев, вооружённых автоматическими огнестрелами, был уничтожен. Атаки в спину они не ждали.
В глазах поплыли деревья, мелькнуло испуганное лицо девочки, и Зоана потеряла сознание.
Очнулась она уже в Хлумани, в лекарне погранотряда, куда её отнесли уцелевшие дружинники Отваги. Он тоже получил две пули – обе в спину, но пластины колонтаря спасли ему жизнь, приняв на себя удар пуль и почти погасив их смертельную скорость.
Обстоятельства, соединившие людей по обе стороны Грани, росичей и россиян, стали известны после разбора инцидента в доме Гонты. Раны руководительницы погранзоны оказались не слишком серьёзными, лекари вытащили из неё две пули, запустили процедуры заживления, и к вечеру она уже могла сидеть и присутствовать при беседе с ходоками из России.
Их было четверо. Старшим оказался мужчина по имени Юрий Фёдорович из селения Дятьково, отец которого Фёдор Трофимович жил в деревне Гнилка, расположенной недалеко от перехода между мирами. Этот старик уже понял значение ведьминой поляны (интересно, что и в России, и в Роси это название обозначало одно и то же – аномальную зону) и помогал перейти Грань гостям Хлумани – Максиму и Александру.
Когда Юрий Фёдорович умолк, настала очередь хозяев объяснять положение дел. Так как языки Роси и России хотя и совпадали по базовой лексике, тем не менее требовался переводчик, и присутствующий в это время в Хлумани бывший ходок за Грань по имени Корнелий выполнил свою миссию, в течение часа поведав гостям историю Роси. Он мог бы ещё долго разглагольствовать на эту тему, но уставшая Зоана прервала старика:
– Достаточно, Корнелий. Спроси у него, кто эти страшные люди, вооружённые огнестрелами.
Старик перевёл.
– Беглецы из соседней с Россией страны, – ответил Юрий Фёдорович. – У нас недавно закончилась военная операция по денацификации и демилитаризации Украины, власть в которой захватили националисты, и самые бешеные из нациков, бандиты и убийцы, расползаются по миру, оставаясь ненавистниками россиян и чудовищными отморозками.
– Отморозками? – заинтересовалась Зоана. – Кто их заморозил? Разве у них есть хладуны?
Корнелий с улыбкой покачал головой.
– Хладунов у них нет. Отморозками они называют тварей в человеческом облике, не имеющих ни малейших человеческих добродетелей.
– У нас отморозки – люди, попавшие под плевок хладуна, других нет.
– Почему нет? А выродки Еурода?
– То за пределами Роси, не начинай философствовать, спроси, что это за огнестрелы использовали наци… м-м…
– Нацики? – Корнелий поговорил с ходоками. – Это «калаши», автоматы Калашникова, созданные, кстати, в России ещё в прошлом веке. К нам они попадают впервые. Очень надёжное и грозное оружие.
– Разберётесь? – спросила Зоана Отвагу.
– Нет ничего проще, – сказал сотник. – Принцип один и тот же, что у ружья, что у автомата. Просто «калаши» могут стрелять очередями. Они нам практически не пригодятся. Патроны кончатся, и автоматы превратятся в железяки.
Корнелий кивнул на гостей.
– У них с собой есть ещё кое-что.
– Что именно?
Старик перевёл вопрос.
Гости обменялись смущёнными взглядами.
– Мы собирались повоевать, – признался Юрий Фёдорович. – С нациками невозможно договориться, они тупые ублюдки, фашисты, способные перерезать глотку родной матери. Когда отец сказал, что в деревню наведались нацики, мы решили помочь полиции. Взяли ружья, мы все охотники, у меня ещё есть пистолет с двумя обоймами, у Василича, – здоровяк кивнул на пожилого спутника с белыми выгоревшими усиками, – гранаты эфки. Все служили в ВДВ, там и познакомились. В случае чего можем крепко озадачить упырей.
– Славно. – Зоана посмотрела на Отвагу. – Как им удалось перейти Грань?
– Не поверишь, мати! – усмехнулся сотник. – Вран первым пересёк Грань. Прямо вслед за этими… гм, упырями с автоматами. Камень раскрылся, и ходоки провалились к нам.
– А упыри как прошли? Допустим, вран запустил процесс проникновения… кстати, каким образом он вообще оказался у перехода?
– Это посланец Любавы, она ходила с ним на разведку, да после нападения жуажинов потеряла. Птица, наверно, летала неподалёку от поляны и прорвалась случайно.
– А как это проделали нацики?
Отвага развёл руками.
– Нюхачи разбираются. Возможно, переход иногда открывается спонтанно.
