Ведьмина скрыня полностью

Ясе нечего было ответить существу. Поначалу она очень хотела помочь Игнату, но теперь её желание заметно ослабло. Что было тому причиной она не понимала. Возможно жаркие объятия на крыльце дома Привратницы, а возможно и что-то иное. Вздохнув, она присела на пень, и прындик тут же прыгнул ей на колени.

— Жёсткая ты! — пожаловался он почти сразу. — Спешить нам нужно. Пока совсем не обратилась.

— Что значит совсем? — вяло поинтересовалась Яся. Она лениво следила, как солнце исчезает за деревьями, окрашивая их верхушки багрянцем.

— То и значит… Пока совсем древяницей не стала и в лес не сбегла!

— А я могу? — Ясе разом сделалось жарко. — Могу навсегда остаться древяницей??

— О том и толкую, дурничка! Осталось мало времени.

— Я не хочу! Это несправедливо! — Ясе хотелось заплакать, но в глаза будто набился песок. — Может, есть какое-то средство всё вернуть? Всё исправить?

— Ты сказки читала? — прындик завозился на коленях.

— Читала…

— Чего тогда спрашиваешь?

— Ты намекаешь на поцелуй принца? — невесело усмехнулась Яся.

— Что поцелуй — фитюлька! Был и нету. Эх, дзейка, всё может изменить лишь каханне*!

Каханне… Какое красиво слово… Яся повторяла его про себя, а сама представляла Игната — вот он подходит к ней, берёт за руку, нежно касается губами кожи, а потом вдруг отталкивает её от себя, словно прозрев… Интересно, что бы он сделал — узнай, кого на самом деле целовал возле дома?.. Смог бы тогда освободиться от влияния Привратницы?

А Катька, настоящая Катька, что сейчас чувствует она? Понимает ли, в какую ловушку угодила?

Понимает ли, что маска, которую надел на неё прах — тоже останется навсегда? И её теперь не снять?

Яся вдруг выпрямилась и застыла. Ну конечно же! Нужно попробовать освободить Катьку от маски! Вдруг тогда изменится расклад сил? И Христина не сможет больше притворяться ею??

Последние слова Яся повторила вслух, и прындик восхищённо присвистнул.

— Ото дело! Ну, дзейка, ну, удивила! Как выйдет месяц — проведу тебя в дом. Я знаю одну лазейку!

— Может, ты сам? — Ясе не хотелось возвращаться. — Ты невидимка, у тебя получится лучше.

— Не можно мне, — заныл прындик. — Воструха сразу увидит свой брыль! В прошлом разе чудом от неё спасся, спрятался за сябруком.

— Какой ещё брыль? — не поняла Яся.

— Да шапку-плетёнку. Из цихорной травы! Я скрал одну, теперь и ношу. Надел — и нет меня, просекаешь?

— У тебя есть шапка-невидимка??

— Дошло наконец. Их воструха плетёт под заказы. А касны разносят. У них одну и стянул.

— Но это же круто! Отдашь её мне. В шапке будет не так страшно.

— Не можно же! Чем только слушала меня? Воструха сразу её разглядит, а как сдернет — тебя и поймают.

Пока они пререкались — успело стемнеть. Месяц выкатился на небо, рассыпал вокруг золотистые звезды. В глубине леса жалобно и печально прокричала сова, и со стороны болота ей глухо откликнулась выпь. Тёмной тенью в небе пронёсся хапун. Жухлая трава зашуршала под чьими-то крадущимися шагами. Ночь полнилась вздохами и шепотками. Они звали, манили Ясю к себе.

— К нам, к нам… — шептали настойчиво. — Приди, сестрица. Мы ждём!..

Яся пришла в себя от боли — казалось, что по голове долбят молотком.

— Очнулась? Полегче тебе? — перед глазами завис спутанный комок травы, тонкие птичьи лапки сжимали крошечный молоточек, на затылке торчала стожком вязанная шапка вострухи.

— Полегче нельзя было? — Яся потянулась за шапкой, но прындик успел отскочить и снова сделался невидимым.

— Но, но, не балуй! Едва удержал тебя! Ещё бы чуток, и прощевайте!

— Я слышу голоса…

— Ещё бы не слышать. Свои зовут. Не отстанут. Пошли к дому, дзейка, пока ты еще можешь.

Ясе не хотелось уходить, но она пересилила себя, послушно побрела обратно. Прындик жужжал над ухом, не давая прислушаться к посторонним шепоткам.

Они миновали крыльцо, прошли мимо темнеющих окон и, завернув за угол, упёрлись в дверь чёрного входа. Она была сделана совсем недавно и сохранила запах свежей древесины. Эту дверь Яся видела раньше и не понимала, зачем прындик привёл сюда.

Чуть помедлив, она толкнула дверь, но та даже не дрогнула. Она была заперта.

— И что теперь? — Яся начала раздражаться.

— Зачем спрашиваешь? Древяница ты или кто?

— Или кто! — Яся собралась возмутиться, но руки сами потянулись к гладко обструганным доскам.

Что я делаю? — мелькнула удивлённая мысль, а потом Яся с лёгкостью раздвинула доски и шагнула внутрь темноты.

Позади довольно хихикнул прындик. Голосок его прозвучал глухо и далеко.

— Прындик! — шепнула обеспокоенная Яся. — Ты со мной? Ты здесь?

Но ответом ей была тишина.

*Каханне — любовь (бел.)

Очень быстро Яся освоилась в темноте — для древяницы та совсем не была помехой.