Ведьмина скрыня полностью

Они баюкали пластикового Ванечку. Упыря, прячущегося под личиной детской игрушки!

Каким-то образом сундук Привратницы перенёс Ясю в старую заброшку на краю городка, в который они приехали с Катькой. Вот только как такое получилось?

— Здесь всё возможно, — тут же откликнулся внутренний голос. — Странно, что ты до сих пор этого не поняла!

— Да поняла, поняла… - осеклась Яся, отвлёкшись жалобы бабки Петруны.

— Голодно Ванечке! — запричитала бабка, оправляя на пупсе сбившуюся рубашонку. — Вишь, возится, маетный. Никак не заснёт.

— Голодно ему, как же. — недовольно проворчала карлица. — А то он крови моей не напился!

— Негожая твоя кровь! Нет в ней нужной остринки!

— Спасибо и за такую скажи. А будешь жаліцца* — уйду от вас!

— Куды уйдешь? Совсем забылася? Хозяйка от дому не отпустит.

— Хозяйка… — фыркнула карлица. — Где она? Когда последний раз навещала?

— И то верно… — Петруна поскребла подбородок. — Забросила нас. Позабыла. А Ванечке человечья кровь пользительна. Без неё не воспрянет!

— Не нужен хозяйке твой Ванечка. И мы с тобой не нужны… — всхлипнула карлица да принялась теребить намотанную на руку тряпицу.

— Не нужен, не нужен… — плаксиво забормотала Петруна. — Позабыла… забросила! Тухнем мы здеся… тухнем…

— И обе девки сбежали! Из-за тебя, старой!

— Не виновать меня! Нечего, нечего! — вмиг обозлилась бабка. — Сама их проворонила, бестолочь! Я с одной справилася, платье ей нарядила. А ты подружку не удержала. Упустила! Упустила!

"Это они про нас с Катькой" — догадалась Яся.

Она всё так же стояла возле двери, не зная, что предпринять дальше. А в комнатушке продолжали ругаться.

— А что, если сжечь его! Сжечь! Спалить в печи до угольков!

— Платье-то? Русалкино? Нельзя! Хозяйка хранить наказала!

— То-то, что хранить! А ты на девчонку напялила! Зря, зря!

— Они сами полезли. Первые начали! Их вина, не моя!

— Сами начали, а ты докончила!

— А ты-то, ты будто в сторонке стояла! Чего ж полезла помогать?

Крыкса шумно шмыгнула носом и не ответила. Некоторое время в комнате царила тишина, лишь тоненько повизгивала Петруна, продолжив заигрывания с пупсом. А Ясе вдруг показалось очень важным найти и забрать с собой платье, из-за которого всё началось. Куда его могли перепрятать? Ведь в скрыне в этот раз было пусто.

— Можно и спалить, — прогундосила из комнаты крыкса. — Да будет ли в том толк?

— А вот спалим и поглядим! Хозяйка тогда точно одумается! Только поздно будет, поздненько-о-о!

Они захихикали, приткнулись друг к дружке головами, а Ясе неожиданно шепнуло на ухо: «Вось спрытныя**! Платье поганое спалить задумали. А ведь нельзя!»

Быстрая тень метнулась к стене, поманила за собой — мол, иди же, иди!

Яся сразу узнала и торчащие из-под платка соломенные волосы, и серый в красную крапушку сарафан, и блестящие круглые глаза запечной моры.

— Сюда. Сюда. — поторопила старушонка. — Чего стоишь как неживая!

Уже оказавшись в своём закутке, оглядела Ясю с ног до головы и вздохнула сочувственно:

— Вот вляпалася, ты, дзеўка! Ещё больше вляпалася, дурничка!

— Вы узнали меня? — Яся с трудом смогла разместиться в узеньком пространстве за печкой.

— А как же! Я и курточку твою сохранила! Вона, в уголку лежит. Ты позабыла здеся, а я подобрала. Чтобы им не досталося.

— Спасибо. — курточка совсем не интересовала Ясю. — Как вы смогли меня узнать?

— Я-то? Легко. Всегда сквозь обличу смотрю! Всё чувствую, всё вижу! И что мало у тебя осталося времени, вижу. Совсем-совсем мало!

— Не понимаю, как я здесь оказалась? Я же спряталась в сундуке… — путаясь и сбиваясь, Яся рассказала море обо всём, что с ней успело произойти в лесу. Старушонка слушала и кивала, нервно покручивая травяной поясок.

— Вона, как повернулося. Обвела всех привратница Крыстя! Злодейство удумала! С чёрными мыслями жила. Нехорошо это. Скверно! То-то про Гану совсем не слыхать. Пячурник измаялся-извелся, ожидаючи.

— Но как я попала в закидку?..

— Да через скрыню, дурничка! У Христины в дому такая же стоит, через неё и прошла.

— А платье? Русалкино… почему его нельзя сжечь?

— Если сжечь — праклён навсегда останется! Уже никогда не снять!

— И я? Я тоже останусь здесь навсегда? — обречённо пробормотала Яся.

— Эх, дзеўка. — мора смотрела с жалостью. — Поздно тебе горевать. Вона уже какая сделалася.

— Я не хочу так! Понимаете — не хочу! — Яся собралась приподняться, но в голове закружилось.

— Не снять… не снять… — слова моры вдруг сделались далёкими, и Яся перестала прислушиваться к ним. Мысли ворочались тяжёлыми жерновами, мешая сосредоточиться, погружая в транс.

— Опоздали! — охнула мора, а потом затрясла Ясю, замолотила кулачками по голове, пытаясь пробиться сквозь грубую кору. — Борися, дзеўка! Не сдавайся!

Но Ясе было уже всё равно, зов гораздо более сильный завладел её существом — то был призыв леса и её сестёр-древяниц.

— К нам, к нам, к нам! Мы ждём тебя, сестра!