Ведьмина скрыня полностью

Комнатушка, в которую Яся попала, оказалась совсем маленькой и плотно заставленной разнокалиберным хламом. По стенам лепились связки трав и грибов вперемешку с паутиной. На полу выстроились ряды запылённых банок, бутылей, кувшинов разных размеров и форм. Какие-то мешки и свёртки образовали почти непроходимые завалы. Чуть дальше за ними виднелось и вовсе что-то большое и длинное под накинутым поверху выцветшим пледом.

Яся шагнула туда и нечаянно зацепила метлу, едва успев перехватить её за обломанное древко. Повернулась, не зная куда приткнуть находку и обмерла, поняв, что она здесь не одна.

Нескладная и тощая сущность из лесных духов стояла напротив и молча таращилась на неё. Уродица тоже держала метлу, и длинные заскорузлые пальцы немного подрагивали.

От неожиданности Яся присела, а когда лесная повторила это движение, сообразила, что перед ней всего лишь зеркало! Старое зеркало с растрескавшейся амальгамой, а в нём — она нынешняя. Во всей красоте.

— Не смотри! — приказала себе Яся и крепко зажмурилась. Что толку рвать душу!

— Тем более ты скоро её лишишься! — немедленно поддел её внутренний голос. — Не забывай про полное обращение. Торопись!

Едва сдержавшись, чтобы не врезать метлой по стеклу, Яся начала протискиваться к двери напротив, стараясь больше ничего не задеть. Когда она поравнялась с громадой под пледом, дверь начала приоткрываться, и в проём спиной вперёд втиснулась сопящая воструха. Она пятилась, едва удерживая что-то в руках, и это позволило Ясе выиграть пару секунд. С несвойственной себе прытью она скользнула вниз, пристроившись под боком громады. Прильнув совсем близко, вдохнула приятный запах, ощутила под пальцами шероховатость плохо обструганного дерева.

Да это же сундук! Старая скрыня, похожая на ту, что была в доме у бабки Петруны. Только бы вострухе была нужна не она!

Воструха загремела совсем рядом, выронив поклажу и заругавшись. На шум в чулан сунулся прах, неловко полез помогать. Вдвоём они долго возились на полу, подтирая разлитую жидкость. Наверное, это был какой-то настой — от резкого запаха у Яси сильно защекотало в носу.

Она уткнулась в руку, чиркнув зубами по грубой коре, затаила дыхание и всё-таки не сдержалась — чихнула!

Помощники Христины замерли, а потом медленно стали подниматься.

Сейчас они обнаружат её и позовут хозяйку! И тогда!..

За себя Яся не слишком боялась. Что страшного могут сделать одной из своих? Разве что выгонят прочь и не пустят обратно. И тогда она не сможет ничего исправить, не сможет помочь ни Игнату, ни Катьке.

Древяница ты или кто? — ей вспомнился раздраженный голосок прындика, и Яся плотнее прижалась к боку скрыни, робко попросилась к ней внутрь.

Как и в случае с дверью всё получилось, только теперь доски не раздвинулись, а просто пропустили её, и Яся с лёгкость прошла сквозь дерево.

Снаружи глухо переговаривались помощники Христины, в поисках источника звука перекатывали что-то, грохоча и поругиваясь, но внутри скрыни Яся чувствовала себя в относительной безопасности. Впервые она порадовалась своему превращению. А быть древяницей, оказывается, не так уж и плохо!

Звуки постепенно приближались, и Яся услышала, как прах предлагает вострухе заглянуть в скрыню. Послышалось шуршание, кто-то из них откинул с сундука плед.

Яся сжалась в комок, боясь шелохнуться. Сейчас они поднимут крышку и сразу обнаружат её!

Никудышная из неё получилась спасительница, так легко прокололась в самом начале.

— Да нет там никого — видишь, нетронут замок! — воструха зачем-то постучала по стенке сундука. — Ты у дверей посмотри, может, кто снаружи подслушивал.

— Чего здесь можно услышать? — недовольное ворчание праха отдалилось. Негромко хлопнула дверь, прошаркали шаги. Что-то проговорила воструха, прах ответил неразборчиво, снова послышался скрип…

Наконец, звуки смолкли, но Яся благоразумно не спешила вылезать, решила ещё переждать ещё немного. Служки Христины вполне могли устроить засаду, или отправиться за помощью.

Время шло, но никто так и не вернулся, и истомившаяся Яся решилась покинуть скрыню. Свободно приподняв крышку, она бесшумно выбралась из своего убежища и замерла.

Всё вокруг поменялось! По-прежнему было темно, но Яся прекрасно видела узкий коридорчик и приоткрытую дверь, из-под которой чудилось едва различимое бормотанье и вздохи — тихий голос неумело выводил унылую колыбельную песнь.

Что-то неуловимо знакомое было и в этой обстановке, и в старческом глуховатом ворковании, словно Ясе доводилось бывать здесь раньше.

Стараясь ступать как можно незаметнее, она подобралась поближе к двери и заглянула в щель.

Возле узкой девичьей кровати с горкой подушек в изголовье топталась неопрятная старуха. Рукой-клешнёй возила по одеялу, наглаживая да похлопывая кого-то маленького, и неразборчиво пела про чьи-то грехи. На тумбочке возле окна квашней растеклась горбатая карлица, покачивала ногой в такт заунывному напеву.

Яся не поверила глазам — перед ней были бабка Петруна и карлица-крыкса из закидки!