Ведьмина скрыня полностью

С полочки, уставленной всякими штуками — баночками, пузырьками, пакетиками, свечами, связками перьев и даже крошечными черепами — она взяла маленький серый клубок, подержала его в ладонях, погладила. Потянув нить, завязала на узелок, забормотала негромко: «Петлю на морок накидываю, оморочку связываю, словом своим обездвиживаю, своей воле подчиняю!» А потом опустила клубочек в отвар и снова прикрыла тряпицей.

— Почти управилась. Теперь бы только всё получилось. Как выпьет Игнаш, так сразу в карман ему этот клубочек засунь. Только чтобы не увидел никто.

— Сделаю! — Яся отставила пустую тарелку и поднялась. — Спасибо, баба Гана. Спасибо за всё. Мне уже пора?

— Пора, дзяўчынка. Сейчас, погоди минуточку…

Взболтав пером настой, Гана перелила немного в небольшой пузырёк и, запечатав пробкой, поставила тот перед Ясей. В тёмную тряпицу, послужившую крышкой чугунку, завернула влажный клубочек и положила рядом.

— Клубок не должен пересохнуть. Помни про это. Ты должна успеть.

Подбежавшая Малинка принесла с собой цветастый платок, увязала в него пузырёк с клубочком.

— Спасибо. — поблагодарила её Гана. — Так будет удобнее нести.

В стекло постучали, и пока бабка выясняла — кто там, Яся добавила к клубку с пузырьком и скомканное платье русалки, а поверху набросила курточку, чтобы скрыть раздавшийся в ширину узел.

— Опять шешки озоруют. — Гана погрозила в окно. — Назойливые, что комарьё. Пойдём, дзяўчынка. Провожу тебя до двора, а дальше ты уж сама.

Гана собиралась отправить Ясю на березовой жердине, которая перенесла их сюда, но Яся воспротивилась этому, сослалась на то, что от высоты кружится голова.

— Я через лес добегу, не волнуйтесь. Я же другая, своих не боюсь. — она обвела себя руками и грустно улыбнулась.

— А станут сманивать — вспомни про мох. Отщипни малость и в уши. — Гана внезапно обняла Ясю, огладила по бокам и тут же оттолкнула. — Ступай. Время дорого.

Помахав на прощание, Яся побежала по улочке. Её тянуло обернуться, проверить — не ушла ли бабка, но она сдерживала себя, понимала, что ещё слишком рано. Завернув за угол, притормозила, чтобы выждать время — она не собиралась тащиться к дому Привратницы через лес, хотела снова воспользоваться скрыней-порталом. Мимо прошла какая-то парочка, равнодушно скользнула по ней взглядом. Яся не сразу их заметила и не успела отвернуться.

— Не дёргайся. Для них ты — нормальная, — прогудел знакомый голосок. — Гана постаралась, навела чары.

— Чары? — Яся вспомнила короткие бабкины объятия. — Ты подглядывал, да?

— Не без того, — согласился прындик. — Смотрел и плакал…

Он нарочито всхлипнул и провыл: «Не позвали меня, на улице бросили…»

— Тебе было нужно особое приглашение?

— А как же! Иначе порог не пускает. В доме Ганы всё заговорённое. Просто так не пролезть.

— Так сказал бы… — начала было Яся, но прындик перебил, не дал ей договорить.

— Щучу я, дзеўка. Не переживай. Я в дом Ганы ни лапкой, ни молоточком. Не любит она прындиков. Помню, как братишек моих гоняла.

— Ты опять в шапке?

— Агась. Для безопасности передвижения.

Прындик хихикнул, а потом вдруг затараторил:

— Ушла, ушла. Ушла бабка. Можно теперь и в закидку…

— Откуда знаешь, что я собираюсь туда? — поразилась Яся.

— Я что, совсем дурань? Не собиралась бы — уже по лесу бежала. А ты решила через портал.

— Решила. Не хочу терять время.

— Может, уже потеряла. И сябрук мой тогось…

— Чего — тогось? — похолодела Яся.

— Тогось и тогось, спутался с Христей, обженился.

— Нет, не может быть… так скоро?

— А чего ждать-то? Захотели — сделали. Дело молодое!

— Игнат не хочет! Христина его обвела!

— На ней не хочет. А на другой…

Прындик примолк и засопел, а Яся не стала отвечать, возразить ей было нечем.

— И пусть! — с мрачным удовлетворением подумала она. — Пусть он влюблён в Катьку, а спасу его я!

К закидке подошли с другой стороны, чтобы ненароком не увидела баба Гана. Яся без труда перемахнула через невысокий заборчик, а оказавшись у дома, приникла к стене, вслушиваясь в звуки внутри. То, что она была наполовину древяницей снова сыграло ей на руку — Яся прекрасно расслышала не только пререкания Петруны с крыксой, но и других обитателей закидки: хриплое дыхание отсиживающегося в подполе капелюшника, змеиное шелестение чёрных теней по углам, голодную тоску Ванечки-пупса, пристроенного в спальне на кровати и печальные вздохи моры. Ясю затопила жалость к запечной, и она поклялась себе, что потом, когда всё окончится, она обязательно придумает способ забрать её отсюда.

У скрыни сейчас никто не толокся, и Яся не стала ждать, покрепче прижала к груди узелок, а потом быстро шагнула сквозь деревянную стену.

— А я? — проверещал ей в спину прындик, но охваченная азартом, она не обратила внимания на его негодующий писк.