Ведьмина скрыня полностью

— К нам! — из-за ствола выглянула почти точная её копия, мигнула круглым совиным оком. — К нам, сестра! Будем играть!

— Играть! Играть! Играть! — заманчивым эхом разнеслось по лесу. — Оставайся! Оставайся! Оставайся!

Яся и не заметила, как поддалась на зов и шагнула в сторону прячущейся древяницы. Её остановили молоточек прындика, и резкий окрик бабы Ганы.

— Очнись, дурная! — верещал нечистик, лупцуя Ясю по шишковатому лбу. Удары молоточка не нанесли ей никакого вреда, зато смогли отвлечь от настойчивого зова лесной твари.

— Держи вот! — бабка сгребла с земли мох, сунула Ясе в руку два влажных кусочка. — Уши заткни, чтоб не блазнилось.

Это действительно помогло, мховые беруши полностью поглотили звуки, Ясе даже показалось, что она оглохла.

Совсем не к месту ей вспомнились объятия на крыльце, жаркий шёпот влюблённых, и сердце сжалось от зависти и тоски. Яся понимала, прекрасно понимала, что никогда не сможет занять Катькино место. Если всё закончится хорошо… когда всё закончится хорошо… Игнат всё равно не заинтересуется ей, ведь настоящая Катька будет рядом.

Погрузившись в эти невесёлые мысли, Яся пропустила момент, когда прындик вывел их к нужному месту.

Старая берёза росла особняком, и Яся сначала почувствовала её силу, и только потом увидела само дерево. Избавившись от ненужного теперь мха, она рассматривала дерево, пытаясь отыскать хоть какую-то его особенность.

Берёза почти сбросила листья, и высоко от земли хорошо просматривался уродливый горб нароста на стволе.

— Сувель. Древесная кость. — удовлетворенно кивнула Гана и, постучав по стволу, приникла к нему да зашептала.

Яся не вслушивалась в быструю скороговорку из слов, понимала, что бабка просит берёзу о помощи. И когда ветви дерева внезапно взметнулись к небу и резко опали, поняла, что всё получилось.

— Пособи, Яся. Вон, видишь, ветка провисла? Потяни её, мне не достать.

Яся послушно потянула, и ветка отделилась от ствола, рухнула прямо к ногам.

Она оказалась крепкой и длинной, примерно по размеру древка для метлы.

— А где мы возьмем прутья, — хотела спросить Яся и запнулась, увидев, как по движению бабкиной руки ветка дёрнулась и поднялась над землёй.

Гана повязала на неё что-то вроде поводьев — поясок или какую-то веревочку, и легонько потянула за концы, проверяя на прочность.

— Полезай, — велела она Ясе. — Я следом.

— Как — полезай?! — оторопела та.

— Быстро! Некогда мне с тобой нянькаться. Давай же.

Наверное, если бы Яся оставалась только собой, она ни за что не решилась бы на такой перелёт. Но древяницина часть снова взяла верх, и Яся ловко оседлала жердину, а потом направила ту пониже, чтобы бабке было удобнее взбираться.

Когда они плавно взмыли над деревьями, Ясю охватил восторг.

Ей захотелось подняться еще выше — отщипнуть кусочек от месяца, поймать зазевавшуюся звезду. Дождь уже перестал, и звезды искорками мелькали в глазах, дразнились: «не поймаешь, не поймаешь».

— Тихо сиди, — крикнула бабка не оборачиваясь, словно почувствовав это неразумное желание.

— Не рыпайся, дзеўка! — прындик обнаружился у Яси на плече. — А ну, как свалишься? Ищи тебя потом по всему лесу.

Настроение у него было отличное. Похрюкивая довольно, он поигрывал молоточком, шутливо замахивался на звезды, и те горошинками рассыпались по сторонам: «не тронь, не тронь».

Вынырнув из лесной темноты, за ними было погнался хапун, но бабка швырнула в него солью, и он сразу отстал.

Странная птица с уродливой человеческой головой попалась навстречу и лишь зашипела, увидев Ясю-древяницу и прындика.

Парочка визжащих старух промчалась на свинье, не обратив на компанию никакого внимания. Они были заняты друг дружкой — рвали из рук ли маленького чертёнка, то ли крупную жабу. Засмотревшись на них, Яся едва не выронила курточку с платьем, и прындик тут же тюкнул её по лбу молоточком.

Полёт продлился недолго — вот уже показался городишко, и знакомая закидка, и дом бабы Ганы напротив. Седенький хатник из-под руки смотрел на них с крылечка, Малинка крутилась тут же, всплёскивала меховыми ладошками, улыбалась. Домовые успели соскучиться по хозяйке и очень радовались её возвращению.

Малинка накормила всех картофельными клёцками, плавающими в подливке из шкварок и лука, на десерт подала тугие квадраты застывшего киселя из шиповника. Разрумянившись, она металась от печки к столу, подкладывая желающим добавки.

Кисель оказался кисловатым и в меру сладким, неспешно захлёбывая его травяным духовитым чаем, Яся наслаждалась человеческой едой. Впервые за долгое время ей удалось вкусно и сытно поесть, и это были не жуки, и не древесная кора, которую предпочитала древяница.

Идиллию нарушила Гана, поблагодарив домовую помощницу, поднялась и поманила Ясю за собой:

— Хватит рассиживаться. Или передумала вызволять остальных?

— Ничего не передумала! — возмутилась Яся. — Вы сами сказали после, вот я жду.