Затем в глубине хрустального шара проступили воспоминания о рождении сына - такое крохотное тельце и такой громкий пронзительный голос, когда он кричит. Застывшие глаза на белом лице возлюбленной Всеволода - умерла сразу же после родов, не успела даже взять сына на руки. Внезапно на стене над телом женщины появилась тень с огромными крыльями, как у нетопыря. 'Это, видимо, Всеволод превратился в свою сумеречную анима-форму, не выдержав горя,' - поняла Анна. Далее последовал звон разбитого стекла и резкий порыв ветра...
Следующая картинка ошеломила Анну, и она едва сдержала крик - огромные костлявые серые руки с длинными чёрными когтями тянулись к крохотному малышу, безмятежно спящему в своей кроватке, медленно и неотвратимо. Вся фигура подрагивала - Анна поняла, что сумеречник потерял самоконтроль от ярости и готов убить собственное дитя... Но вот малыш открыл глаза, протянул ручки и загулил, закурлыкал на своём бессловесном детском языке. Жуткие нечеловеческие ручищи замерли, втягивая когти и преображаясь в считанные секунды. И вот уже почти обычные руки Всеволода бережно взяли младенца, прижали к груди. Анна ощутила, как тело Всеволода сотрясается, но уже не от гнева, а от горьких слёз... Отцовские руки погладили мальчика по голове, покачали. Затем Всеволод поднял ребёнка перед собой, внимательно рассматривая. Анна увидела малыша его глазами, так отчётливо, будто это она сама стояла, держа ребёнка на вытянутых руках. Ощутила его тепло и вес, почувствовала запахи его тельца - нежный молочный аромат детской кожи и сладковатый запах волос, присущий всем младенцам. На крохотном белом личике прочерчивались тонкие капилляры сосудов. Анна вгляделась в светлые голубые глаза - такие же глаза были у его матери. Ребёнок засмеялся, открыв ярко-розовый рот и внезапно Анна всё поняла. Это действительно была болезнь - слишком опасная для такого маленького ребёнка. Даже удивительно, что он смог бороться так долго...
- У твоего сына аллергия на сумеречную кровь. На твою кровь... Его организм - полностью человеческий и он отторгает часть твоей крови в нём, - услышала Анна свой собственный голос.
Девушка заморгала и потрясла головой, обрывая видение. Постепенно перед её глазами проступило изумлённое лицо Всеволода.
- Ты так привык каждый день видеть его мать, свою жену, что позабыл насколько вы с нею отличаетесь друг от друга. Она была человеком. И ваш сын не полукровка - он полноценный человек. Вот только твоя генетическая информация и твоя энергия оказались для него не источником дополнительной силы, как это часто бывает, а настоящим проклятием... Она и пожирает его изнутри, разрушая человеческое тело. Его собственная кровь - с частью твоей крови в ней.
- Но я не понимаю... Как тогда вообще стало возможным...
- Зачатие? Мы уже не узнаем, что тогда сделала твоя жена... Какие она принимала препараты или какие использовала заклинания из твоей библиотеки.
Всеволод покачал головой:
- В рождении ребёнка не принимали участия никакие посторонние силы, и на нём нет магических следов, Анна, поверьте моему слову.
- А ты так в этом уверен? Порой сильная влюблённость закрывает нам глаза на многое... А ты был очень сильно в неё влюблён. Она действительно сильно хотела этого ребёнка и пошла бы на многое ради своей мечты. Я успела почувствовать её решимость.
- Эржебет.
- Что?
- Её звали Эржебет. Вы всё время говорите про неё просто 'она', в то время как у неё было прекрасное имя.
- Так... Прекращай разводить сантименты и обращайся ко мне на 'ты', как это делаю я с самого начала! - резко прикрикнула на него Анна.
Она была не в настроении... Да что там, она была сильно не в себе последние два месяца и теперь её злость вырвалась наружу. Всеволод удивлённо воззрился на неё.
- Здесь и сейчас ты не личность из высшего общества, и мне наплевать, какой у тебя титул, насколько ты силён и сколько тебе лет, сейчас ты - просто мой посетитель. А я - ведьма. Та, кто ведает. И ты должен слушать то, что я тебе говорю! Услышь меня! Её больше нет, понимаешь? Теперь она - лишь твоё воспоминание. И там, в твоём замке, остался ваш общий сын, который сейчас борется со своим собственным телом. Нет полукровки, на которого ты так надеялся. Я понимаю. Ты закрыл глаза на всё и хотел верить, что твой сын проживёт дольше, чем обычные люди, станет твоим наследником. Но он просто человек, обычный человек, которого вы с женой обрекли на эти страдания, и выживет ли он, зависит только от тебя.
- Но что я могу сделать, Анна?
- Не мне тебя учить, как избавить человека от проклятия сумеречной крови... Ты ведь высший, ты обязан знать такие вещи.
- Я знаю, да... Есть соответствующие ритуалы для отмены воздействия. Они называются ритуалами Прощания. Но... Неужели нет другого выхода?
- А зачем тебе другой выход? И зачем он мальчику - чтобы и дальше продолжать страдать от чуждой его организму крови и энергии?