- Ну, и? - опять Наташка
- При вас?
- Интересно! - снова Наташка - Ты трахал нас в жопу и не стеснялся, а здесь прям застеснялся?
- Но, ты же сказала, удобства на улице
- Не ночью же идти за удобствами. Иди на горшок!
- Как скажешь - и я сел на горшок
Закончив, спросил - И чем же подтереться?
- Трусами
Я подтёрся - А горшок, здесь будет стоять?
- Я вынесу и состирну - Марья взяла горшок и трусы, и вышла
- А если б не Марья - спросил я у Наташки - ты бы тоже пошла стирать мои трусы и выносить горшок?
- Куда б я делась, мой государь? - усмехнулась она
- Наташ, ты тоже можешь это делать в моём присутствии ..
- Я делаю это утром, в удобствах на улице - ответила она.
Пришла Марья.
Мы закрыли дверь и легли в кровать. Я лежал на спине, а они, положив свои головки на мои плечи, гладили меня, и я не заметил, как заснул.
Проснувшись утром, я не нашёл женщин рядом с собой и лежал, ожидая их, зевая и потягиваясь.
Они зашли вместе.
- Ты хотел посмотреть источник Живой и Мёртвой Воды?
- Да - я сел в кровати.
- Тогда одевайся, позавтракаешь и поедем
- С тобой вдвоём?
- Нет - ответила Наташка - с нами поедут Настасья и Марья. Принеси ему завтрак - приказала она Марье.
Марья ушла, я встал и оделся и, потянувшись за кроссовками, вспомнил - Да, Наташ, есть какая-нибудь обувь, а то потеют ноги в кроссовках?
Она открыла шкаф и достала лапти из берёзового лыка - Примерь.
Я обулся в лапти, прошёлся и попрыгал - Лёгкие и удобные. Спасибо, дорогая!
Свои кроссовки я сунул в шкаф.
............
Мы выехали за ворота, когда солнце уже начинало припекать. У меня под седлом был мой старый друг, Серко, который фыркнул, когда его подвели и мне показалось, что он вспомнил мой конфуз накануне.
Женщины были одеты почти одинаково: на всех троих были исподки из некрашеного холста, доходящие до щиколоток, перевязанные шнурком по поясу, а поверх рубах, запоны из толстины, подпоясанные кожаными ремнями: у Настасьи красного цвета, у Натальи - зелёного, а у Марьи чёрного. Настасья была обута в поршни (подобие лаптей, но вместо лыка цельнотянутая сыромятная кожа), Наталья и Марья были обуты в скорни (подобие полусапожек) тоже из цельнотянутой сыромятной кожи. У Натальи к седлу была приторочена кожаная сумка.
От ворот мы поехали не в сторону дозора и рубежей, а в обратную. Дорога была натоптана, но ездили по ней не часто.
- Как долго до Источника?
- Пол дня - ответила Наташка.
- Мы там заночуем?
- Нет! - сегодня Наташка была неразговорчива.
Настасья ехала впереди, рядом со мной Наташка, за нами Марья. Настя была вооружена мечом и палицей, а у Марьи лук, с колчаном стрел. У нас с Наташкой оружия не было. Не было на нас и кольчуги, и я решил, что на пути к Источнику нас не ожидают приключения.
- Ты как? - я дотронулся до живота Наташки.
- Пока всё хорошо - она улыбнулась - пока не беспокоит.
Когда за спиной у нас исчезли башенки Наташкиного дворца, на горизонте, тёмной полосой, выступил лес.
- Дремучий лес? - усмехнулся я.
- Тёмный - покачала головой Наташка и, поддёрнув поводья - Нноо! - пустила своего жеребца рысью.
Лес действительно был тёмный. Как только мы углубились в него, стало сумрачно и прохладно. Первой ехала Настасья, уверенно находя дорогу. Сколько я ни присматривался, никаких следов и никаких тропок не смог обнаружить. Часа через полтора езды лесом, остановились у ручья и, напоив коней, напились сами и ополоснули лица. Вода была холодной и на вкус сладковатой.
Женщины сходили в кусты, я ссать не хотел.
- Немного осталось - сказала Наташка - отдыхать не будем.
Всё чаще, вместо пихты и берёзы, встречались осинки и, наконец, мы выехали на обширную поляну, залитую солнечным светом. Посреди поляны стоял шалаш, сложенный из стеблей осоки и рогоза, обложенный поверху пихтовыми лапами. На краю поляны паслись стреноженные кони; Алёшки с Микулой видно не было. Но, как только мы тронулись к шалашу, перед нами, словно из-под земли, вырос Алёшка, а позади, вышел из лесу Микула.
Мы спешились, приветствуя друг друга, а Микула с Настей обнялись.
- Зачем пожаловали? - спросил Микула.
- Наталья достала из сумки две скляницы - За водой. Думаю, скоро понадобится.
- Где же источник? - удивлённо осматривался я.
- На источник наложено заклятие, и он невидим - за всех ответила Марья.
- И я его не увижу?
- Увидишь. Идём - Марья взяла из рук Наташки скляницы и пошла к лесу. Я шёл за нею. Мы прошли через плотный ряд осин, стоящих почти вплотную и перед нами простёрлось болото: вязкое, мрачное, холодное.
Марья поставила скляницы в траву и, сцепив руки и, закрыв глаза - застыла. Я видел только, как шевелились её губы, как потемнело и закаменело её лицо. Она вскинула руки, словно птица и, опуская их, наклонилась, коснувшись ладонями травы.
Сначала я услышал журчание, а потом и увидел их: в двух шагах от меня появились два источника, обложенные камнями. Я заглянул в один, второй - вода! Но разная. В первом хрустально-чистая, неподвижная и лишь сочится из-под камней. Во втором - тёмная, с водорослями, множеством чёрных, крупных, похожих на кремний, камней, движется по кругу и с весёлым журчанием вытекает, образуя ручеёк.
