— Я не могу вернуться к своим. Меня не примут, я почти что мёртв для них…Я могу уйти только одной дорогой, чтобы не причинять никому боли.

— Я уйду следом. — Твёрдо сказала Ирина и мальчик долго с удивлением смотрел на нее, понимая, что женщина говорит всерьёз.

— Почему?

— Потому что ты — ребёнок, хоть и не человек по крови, и потому что теперь ты — мой сын и я… я полюбила тебя, понимаешь? И это порой терзает меня даже больше всего остального — как будто я предала того, другого сына. Я не буду врать тебе, поэтому скажу, что всегда буду скучать по нему и желать его возвращения, но это не означает, что из-за этого я буду любить тебя меньше. Ведь не твоя вина в том, что с вами так поступили…

Он кивнул, сдерживая подкатывающие слёзы, сглатывая горький ком — он никогда не ощущал ничего подобного.

— Я останусь с тобой…мама… И ты никого не предавала. Он знает об этом. — Едва слышно прошептал лесной ребёнок, сходя с ума от уюта этих объятий, когда она с новой силой прижала его к себе

Мирослава словно очнулась ото сна и вытерла слёзы, которых даже не заметила, пока слушала Стёпку.

Саша сидел рядом, хмурый, поникший — сразу понятно, что рассказ Стёпки вскрыл и его старые раны. Он судорожно втянул воздух и резко поднялся, отошёл в сторону.

— Стёпа… — Мирослава коснулась ладонью его руки, вырывая паренька из воспоминаний. — Спасибо что рассказал. От нас никто не узнает правду. Но скажи — что всё-таки произошло на поляне? Твой разговор с отцом… Что означали твои слова о том, что ты не будешь проситься обратно?

Паренёк поднялся, подал руку Мирославе:

— Долгие годы я приходил сюда, искал с ним встреч, просил забрать меня обратно. Мне по-прежнему тяжело жить в мире людей, несмотря на то, что я полюбил своих новых родителей. Моя…сущность и это тело не совсем совместимы — каждое движение отдаётся во мне болью.

Но не подумай, что я жалуюсь. Мне в любом случае стоило окончательно разорвать эти узы — нельзя всегда жить в двух мирах.

— Получается, что это не из-за нас ты не сможешь вернуться?

— Не из-за вас. Хозяин не хочет принимать меня обратно, для него я сразу был наполовину человеком — существом с изъяном, и он надеялся, что в мире людей я погибну…

— Так для чего тебе нужен такой отец? — Резко спросил Саша, — Твои настоящие родители — люди, как ни крути.

— Я знаю. — Спокойно ответил Стёпка. — Но я ничего не могу поделать со своей истинной сущностью — меня тянет домой. И будет тянуть всю жизнь.

— Твой дом — там. — Саша махнул рукой куда-то в сторону, имея ввиду деревню, — Твоей матери пришлось смириться с такой болью, суметь принять тебя и полюбить, а ты рвёшься… куда? Бегать по лесам и скалить зубы, как вот эти вот… — Он снова махнул рукой в сторону леса.

Мирослава перехватила его руку, крепко сжала:

— Он всё понимает, Саша! Но есть же вещи, чувства, которые сильнее нас!

— Вот именно. — Уже привычным, спокойным тоном ответил Саша. — Некоторые многое отдали бы за такую материнскую любовь.

Мирослава ничего не ответила, снова вспомнив рассказ бабушки о Сашиной семье, точнее о том, что с ней стало. Стёпка поглядел понимающе и сказал как можно бодрее:

— Давайте же, идём! Вас уже третий день ищут!

— Как третий? — Не понял Саша, переглянувшись с Мирославой.

— Мы же только вчера вечером…. — девушка замолчала на полуслове, встретившись взглядом со Стёпкой.

— Время идёт иначе, когда леший водит по кругу. — Паренёк засунул руки в карманы и уверенно зашагал вперёд.

Глава 10.

Солнце близилось к зениту, делалось очень жарко. Приторный запах трав кружил голову, но Стёпка всё вёл друзей вперёд. Ни Саша, ни Мирослава не понимали, как же они сумели за одну ночь зайти так далеко в лес.

Стёпа объяснял это тем, что ребята потеряли счёт времени, потому что находились под воздействием морока, наведённого Лесным Хозяином. По той же причине они сбились с пути и никак не могли найти дорогу назад.

— Меня вот что волнует, — наконец произнёс молчавший всю дорогу Саша. — Почему Хозяин навёл этот морок и зачем ему нужна Мира? Ведь нужна? Я правильно понял?

Стёпа кивнул, глядя в глаза нового друга:

Перейти на страницу:

Похожие книги