– Странно, что я до сих пор не слышу слов благодарности. Быть оборотнем-одиночкой плохо, но вожаком стаи… Подумай над этим, Арсен.
Тишина была наполнена шорохами, и они кому угодно показались бы зловещими. Ведьма же ни на что не обращала внимания. Она сидела на своей сумке прямо посреди тропы, не замечая, что огромные летучие мыши кругами носятся над головой, а меж ветвей обрывками черного тумана летает что-то неприятное, злое.
Леший вышел из темноты, постоял немного, глядя на молодую ведьму и качая седой головой, подошел ближе. Эльзара не начертила охранного круга, но старичок все же остановился на расстоянии.
– Что же ты творишь, красавица? Весь лес переполошила!
Ведьма подняла голову, равнодушно скользнула взглядом по лицу старичка и едва выдавила положенное:
– Здравствуй, дедушка леший.
– Кабы не мой хороший слух, я бы и не расслышал, что ты шепчешь, – отозвался леший. – Говорил же тебе – брось его на тропе, так не послушала ведь! Гадости, мол, тебе предлагаю…
Старичок вздохнул, нарисовал что-то на земле кривым посохом, потом стер обутой в лапоть ногой.
– Маги-то небось снова за старое принялись: чудищ разных выводить да на соседей науськивать… Ты вот что, круг себе очерти да спать ложись, а мысли свои темные перебори да припрячь, хотя бы пока с тропы не сойдешь, а то вон чего утворила!
Он сердито махнул рукой, и черный туман в ветвях испуганно съежился, растворяясь, а мыши разлетелись, прячась в лесу.
А дома ничего не изменилось, как и прежде стоит на полянке избушка, окруженная звездами цветов. Эльзара остановилась, пытаясь убедить себя, что все недавно случившееся – сон, страшный и долгий, что не было ни опального мага по имени Арсен, ни голубых огненных шаров, ни страшного зверя, хищно скалящего зубы… ничего не было. И ведь так просто поверить в это, стоя в лесу перед знакомой полянкой, уютным домиком бабушки Айзы.
Две ступеньки и крылечко. Тихо скрипнула дверь, вздрогнул огонек зажженной лучины. Сонная старушка в уголке встрепенулась, улыбнулась, радостно и взволнованно вставая навстречу.
– Зара, Зарочка! Наконец-то, я уж беспокоиться начала…
Девушка молча опустилась на скамью и, спрятав лицо в ладонях, зарыдала.
