Солнце поднялось уже достаточно высоко, легкий ветерок пригибал травинки на душистом лугу. Козы и коровы лениво паслись, не отвлекаясь даже на то, чтобы отогнать мух, не переставая жевать.
Оборотень плотоядно глядел из-за плеча притаившейся в зарослях ведьмочки, облизываясь и пуская слюни.
Пастухов поблизости видно не было: может, прятались где-то в тени? А то и вовсе разошлись, оставив скот на общем лугу. В лесу-то близ деревень и городов уже давно повывелись крупные хищники, и нападения на домашнюю живность случались все реже.
«Коров трогать нельзя, – решила Зара, – на ней у крестьянина все хозяйство держится». Она выбрала небольшого бычка и указала оборотню. Облизнув усы, зверь выскочил из леса и расправил крылья.
Он спикировал прямо на спину несчастному животному, раздалось громкое, полное ужаса мычание. Зара быстро отвернулась. Даже если пастухи поблизости, они не станут нападать на такое чудовище – побегут за подмогой, а за это время голодный монстр успеет насытиться.
И все-таки бычка ей было жаль. Когда довольный оборотень вернулся под прикрытие ветвей, она лишь бросила сердитый взгляд на радостно осклабившуюся морду и быстро пошла прочь от луга, крикнув:
– За мной!
Ночью сытый монстр не стал выть, но выспаться ведьме все равно не дал. Незадолго до рассвета девушку разбудил негромкий плач. Зара даже решила, что где-то в лесу заблудился человек, и испуганно вскочила, опасаясь, как бы чудовище не нашло несчастного.
Но оборотень лежал рядышком, вытянув мохнатые лапы, и тихонько поскуливал во сне, будто плакал. Ведьма опустилась на колени рядом со зверем.
– Арсен?
Оборотень притих, но ненадолго. Девушка вздохнула, уселась поудобнее и принялась гладить мохнатую голову, успокаивая.
– Тише, тише… Хороший мой, маленький мой, не плачь, не плачь… Тише…
«Маленький» поддался на уговоры и вскоре умолк, только продолжал изредка тоскливо вздыхать. А ведьма, прищурившись, медленно повела ладонями вдоль спины, вдоль покрытых густой шерстью боков… Пальцы обожгло чужой болью. Девушка открыла глаза, долго разглядывала уткнувшегося мокрым носом в ее колени зверя, а после легла на землю, прижавшись к горячему боку.Несколько часов кряду бабушка Айза планомерно и размеренно стучала в окно. Изредка брала передышку, а после снова поднимала руку и била по стеклу заклинанием. К вечеру маг не вернулся и Зару не привел. Старушку ненадолго сморил сон, но ударили часы в соседней комнате, и она проснулась, снова, с удвоенным запалом принимаясь за дело, и так увлеклась, что невероятно испугалась, когда в окне задрожало стекло.
– Ну вот, как говорится, терпение и труд… – старушка соскочила с диванчика и, довольно потирая руки, подошла к окну. Вчера с Зарой им этот трюк не удался, наверняка потому, что маг был в доме, теперь же старушка смогла не только прикоснуться к окну, но и открыть тяжелые рамы, на которых не оказалось запоров.
– Прекрасно, просто прекрасно! – Бабушка Айза выглянула и, убедившись, что до земли недалеко, перетащила к окну диванные подушки и побросала их вниз. Удовлетворившись результатом своих трудов, она, покряхтывая, забралась на подоконник и схватилась за штору. Вздохнула и, сжимая ткань костлявыми пальцами, принялась осторожно спускаться.
