Версия, изложенная удивленному Корвину и внимательно прислушивающимся ведьмам, казалась вполне правдоподобной: несколько магов – сторонников Илиона – застали его светлейшество Райна в одиночестве и, воспользовавшись моментом, ухитрились вколоть ему препарат, изобретенный магами в замке Тиол. Раз им удалось выполнить задуманное, можно заключить, что Илиона поддерживает как минимум треть Высших, и неизвестно еще сколько Верховных.
Конечно же, Высшего мага не возьмешь никакими ядами, но от зубов оборотня противоядия нет. Как и от злосчастного препарата. У Райна было время почувствовать развитие в себе второй сущности и принять решение о самоубийстве.
Выслушав Арсена, Корвин долго тер виски и уже без возражений выпил не одну кружку ведьминого отвара.
– Ты полагаешь, так все и было? – в который раз переспросил он и поднялся из-за стола. – Нужно немедленно рассказать это остальным. Немедленно!
Провожать мага Арсен вышел сам. У края полянки мужчины остановились.
– Спасибо, что предупредил. Ты ведь мог и не приходить сегодня.
– Все-таки мы были друзьями. – Корвин вздохнул. – Да и тебе спасибо. Теперь мне есть что сказать Совету.
– У меня к тебе просьба: повремени с этим до завтра. – Арсен оглянулся на желтые огоньки окон избушки. – И скажи остальным, что застал меня за сборами.
– Но ведь…
– Завтра меня здесь уже не будет.
– Понятно. – Корвин кивнул и, взмахнув рукой, открыл окно, за которым виднелась ограда дворца в Каяре. – Я постараюсь выполнить твою просьбу. Прощай, Арсен.
Он шагнул в проход, несколько мгновений силуэт мага в голубом свечении был еще различим, но вот окно закрылось, и свет погас, уступив место вечерним сумеркам.Два часа после полуночи. Арсен смотрел на серебристый луч, соединяющий окно с бледным пятном света на полу. Пора…
Он заранее решил, что возьмет с собой в дорогу, проверил, где лежат необходимые вещи, а потому сборы не заняли много времени. Смена одежды, буханка свежего хлеба, немного сыра, хороший длинный нож с остро заточенным лезвием – вот и все. Осталось только надеть недавно сшитые собственными руками теплые сапоги, набросить на плечи старый тулуп, неизвестно где и как ведьмами раздобытый, осторожно выйти, без скрипа, без стука притворив за собой дверь…
Положив на лавку сумку, он подошел к вешалке, на которой висела слева от двери зимняя одежда, и замер, почувствовав направленный в спину взгляд.
Ведьмочка стояла на пороге комнаты – босиком, в длинной рубашке, укутанная широким шерстяным платком. Арсен обернулся и долго смотрел на нее, не зная, что сказать. Зара вышла вперед, притворила за собой дверцу и, наклонившись к столу, запалила лучину.
– Мог бы и предупредить, – не глядя на Арсена, сказала она.
Действительно, мог, но почему-то решил уйти вот так, тихо, не прощаясь, не выслушивая уговоров остаться, которым так и хочется поддаться, повесить тулуп на крючок, разобрать сумку…
– Я не хотел вас расстраивать.
– Мы бы совершенно не расстроились, – спокойно возразила ведьма. – Проснулись бы утром, увидели, что тебя нет, и целый день до вечера только и прыгали бы от радости.
Арсен улыбнулся.
– Прости.
Зара передернула плечами и, подойдя к лавке, бесцеремонно заглянула в его сумку.
– Ну вот, я так и знала, – девушка вздохнула. – Присядь пока.
Понимая, что останавливать его не станут, Арсен сел и стал наблюдать за ведьмой, которая выбирала травы из шкафчика, раскладывала их по маленьким тканевым мешочкам, на которых потом что-то писала угольком. Затем вынула связку амулетов, положила на стол перед бывшим магом:
– Выбирай.
– Это ведь заказные.
Ведьма обернулась через плечо, взгляд прищуренных зеленых глаз едва не заставил мужчину покраснеть, как будто он сказал невесть какую глупость.
– Я еще сделаю, – холодно ответила Зара.
