За окном была типичная весенняя хмарь. Моросил противный дождь, небо было затянуто серыми тучами, свинцовое, оно нависало над городом, отражаясь в темных водах родной Невы. Дышать было практически нечем. С каждым глотком воздуха в легкие попадала вода с разбавленной в ней пылью. На душе становилось сумрачно и тоскливо. Надо было срочно себя чем-то порадовать, чтобы хмарь не залезла в самую душу и мысли. Вариантов было не слишком много. Границы нашей огромной Родины были закрыты, и виной тому была пандемия. Хотелось чего-то большого и светлого. А еще — буйной летней зелени и солнца. Много-много яркого солнца в противовес тому, что было за окном. Нужно было срочно найти способ развеяться. Съездить куда-то или купить что-то, что принесет радость. Я начала лихорадочно думать, чем бы себя порадовать. Открыла крышку ноутбука, загрузила браузер, открыла сайт объявлений и начала листать заглавную его страницу, куда выводились случайные объявления из разных категорий по всей России. Внезапно выползло объявление о продаже дома. Нет, не так. Продавали целый купеческий особняк, роскошный в величии своего прошлого.
С виду, он был неказист, явно требовал ремонта и хозяйской руки. Но крыша была на месте и окна целы. Вокруг росли какие-то плодовые деревья. Цена была смешной, и находился он в глухой провинции на юге Воронежской области. Двадцать километров до небольшого города, который, как я помню, кажется, тоже основал Петр Великий. Внутренний голос вещал, что там теееепло, солнечно, лес красивый, а значит грибы, ягоды и парное молоко в ближайшей деревне. Я почти влюбилась в этот дом. С виду он был большой и надежный, даже несмотря на то, что казался абсолютно неухоженным. Как памятник самому себе в годы своей имперской юности. Построенный в стиле классицизма, дом был прямоугольным в сечении. Сбоку его башня, правда, больше напоминала скворечник или бывшую голубятню. На вершине башни красовался небольшой шпиль и флюгер на нем. Форму флюгера было сложно угадать по фото. Участок оказался огромным — почти пятьдесят соток в собственности, правда заросших травой и одичавшими яблонями, грушами и вишней. По цене все это великолепие былой эпохи соответствовало небольшому отпуску, который я мечтала провести в одной из европейских стран. Заграничный отпуск в этом году явно накрылся. М-да. А вот деньги и свободное для отпуска время были. Шеф выдал гениальное в своей простоте решение. В силу пандемии он резко озаботился здоровьем сотрудников фирмы. Я предполагаю, он просто испугался, что если пара-тройка программистов внезапно сдохнет, то и фирма может сдохнуть следом. Специалистов именно нашего узкого профиля в городе было не слишком много, и в очереди на бирже труда они явно не стояли. Поэтому шеф решил сократить риски и расходы. Он прекратил аренду помещения, где трудилась большая часть сотрудников фирмы, оставив только представительскую часть офиса. Нас же распустили по домам. И действительно, что нужно программисту, кроме крыши над головой, родного ноутбука и кофе. Тем более, что к моменту принятия им решения, крупный проект был в аккурат завершен, премии розданы, зарплаты выплачены. До начала следующего проекта оставались недели. Пока маркетологи делали свою часть работы, наше программистское участие не требовалось. Впервые я была согласна с решением нашего драгоценного Евгения Борисовича. Из дома в любом случае лично мне работать много проще.
Возможно, я бы так и медитировала над этим предложением о продаже дома, точнее целого поместья. Но тут в телефон поскреблась смс-ка. Нашарив телефон в кармане халата, я открыла сообщение. Это было послание от бывшего любовника, которого я бросила только вчера. Он был поистине хорош и, если бы не последняя его выходка, мы бы так и встречались. Красивый натуральный блондин, норвежец по происхождению, обладатель роскошной машины, прекрасных манер и значительного счета в банке, он был безмерно педантичен. Идеальный в любовных отношениях и крайне требовательный к упорядоченности в быту. Красавец Олаф как-то там. Как оказалось, он посчитал меня практически идеальной парой для своей размеренной европейской жизни. Будущей матерью своих наследников. И вчера за обедом в ресторане он объявил мне о планах на нашу с ним совместную жизнь. В нее входила свадьба не позднее середины июня этого года. Наследник не ранее чем через год и не позднее, чем через два. Любезно он перечислил мне мои обязанности будущей хозяйки дома. Практически он предоставил расписание моей жизни до гробовой доски. Вплоть до того, какие платья я должна буду носить. Любимые джинсы я должна была исключить из гардероба, а кошку из совместной жизни. Я отказала. Брак никогда не был для меня заветной целью. Как любовник он был идеален, как потенциальный муж ужасен. Сначала он воспринял мой отказ как кокетство, потом, когда понял, что это правда, растерялся. К моменту моего побега из ресторана он был в ярости. Холодной, как лед северного моря, норвежской ярости.
