Утром я поняла, что с веком аристократии пора завязывать. Пора начинать нормально питаться. Регулярно и плотно. А то с этими поездками верхом я скоро превращусь в мумию. Мышцы после вчерашней прогулки отчаянно болели. А ведь только на обратном пути мы проехались рысью, да и то немного. Громко и чётко, помня про вчерашние советы Его Величества, я сказала: «Хочу кухарку». Чуда, естественно, не произошло. Я натянула на себя сарафан и спустилась в кухню, искать есть ли что покушать. Есть хотелось зверски. Дома обнаружилась мука, яйца и кусочек сыра. Готовить прямо утром было отчаянно лень, пришлось довольствоваться сыром и чёрным кофе. Вдруг со стороны Королевства раздался стук в дверь, и громкий голос зычно крикнул: «Хозяева, есть кто дома живой?» Я встала и решилась посмотреть, кого принесли черти с утра пораньше. За воротами оказалась дородная женщина средних лет в широкой юбке и лёгком корсете поверх белой широкой рубахи. Низко поклонившись, она начала:
— Вам огород вскопать не надо?
Я опешила. Какой огород? Зачем его вскапывать?
— Да нет, как-то не надо.
— Так, может, за скотиной какой уход нужен?
— Да нет у меня скотины. Некстати вспомнился Олаф. Та ещё скотина.
— Может, дров наколоть? У меня племянник имеется, он живо наколет.
— Спасибо, не надо пока.
— Так может другая хоть какая работа есть? Я много что умею, у прежних хозяев кухаркой работала, знаете, какие блинчики готовлю? Работу ищу для себя да племянника. Он парень рукастый. Забор может поставить, починить что, если несложно.
Теперь я, кажется, поняла, как работает моё колдовство. Хотела кухарку? Получай кухарку. Вот что теперь только с этим делать? Как там говорил Король не далее, как вчера: «Сначала думаешь, потом колдуешь». Думать не сложилось, впрочем, как всегда. Придётся разгребать последствия.
— А куда предыдущие хозяева делись?
— Да Вы не думайте, я хорошо готовлю, не потравила их. Уехали они, а меня не взяли.
— А Вы далеко отсюда живёте?
— Так в трактире угол снимаем, пока работу не найдём.
— А что готовить умеете?
— Да всё умею. Блинчики состряпать могу.
— Ну давайте, а там посмотрим.
Женщина пулей влетела в дом. Я только успела показать, где кухня. Быстро освоившись, подивившись воде в кране, электроплитке, она споро принялась за работу. Блинчики получились чудесные. Даром, что на воде. Душа хотела сметаны. Но её не было. Я пожаловалась, что сметанки не хватает. Женщина ответила, что молоко нынче совсем дорого стало, за литр берут по цене куренка. А уж про сметану и говорить нечего — вдвое дороже мяса идёт. А так хотелось жирного желтоватого коровьего творога как в деревне летом в детстве, масла сливочного, сметанки. С дуру я опять ляпнула:
— Эх, вот бы так, чтобы молока было много, сливок, сметаны, творога, сыра домашнего и ничего из этого не заканчивалась.
Кухарка лишь ухмыльнулась, ей явно хотелось того же.
— А племянник Ваш где же?
Так работу пошёл искать, хоть какую, денег-то осталось совсем чуть. Завтра уже за трактир платить нечем, даже за угол. А ещё есть на что-то надо. Как Вам блинчики-то, понравились? Может, возьмете на работу?
— А давайте. Мне во дворе прибрать надо. Готовить надо, в доме убирать. Сколько возьмёте?
— Так это, еда на двоих, крышу над головой, да раз в год на новую одежду денег. Да прочий расход, около двух золотых в год получится: полтора мне и половина племяннику.
— А племяннику сколько лет?
— Пятнадцать этим годом.
— А родители где его?
— Так сирота он.
Что я теряю? Деньги я получу в казне, вряд ли там будет мало. Жить я всё равно планирую здесь, в доме. Убираться, готовить, ухаживать за двором я явно ленюсь, а потом ещё и работа основная начнется. Не буду же я программирование бросать? Да, если подумать, это действительно последствия моих необдуманных слов. Нужно нести за них ответственность.
— Договорились, беру вас на работу. Сколько времени нужно, чтобы вещи собрать? До вечера управитесь? Давайте вечером сюда с племянником уже возвращайтесь и будем обустраиваться. Женщина была счастлива, она светилась внутренним светом, и было видно, что на большее она даже не могла рассчитывать.
— Вот свезло. А я уж думала, придётся искать дом ведьмы. Марцелла, говорят, вернулась. Да страшно как-то. Вдруг не подойду, такие ведьмы, знаете, какие привередливые. Ни за что бы мою стряпню есть не стала. Да, говорят, заносчивые больно. А с Вами легко, Вы простая. Барина дочка, небось, какого, на отдых в имение пожаловали? Нет? Управляющая? Как вас зовут-то, хозяюшка?
— Ведьма Марцелла.
