Раннее утро, ещё только-только осветилась полоска неба, что видна из окна нашей темницы. Первый луч озолотил дальний угол. Дверь с шумом распахнулась. Ввалились два стражника. Нас куда-то выводят. Стараюсь не думать, куда и зачем. Покинуть камеру — уже счастье. Как кто-то может тут находиться годами без права выйти под открытое небо хоть на миг? Увидеть светило над собой. Надеюсь, наш хозяин сидит в такой же камере. Или уже бывший хозяин? Тогда почему мы все ещё в тюрьме, а не проданы кому-то. На улице сразу же в нос бьёт порывом свежий ветер. Какое счастье сделать глоток воздуха чистого, свежего после затхлого запаха камеры. Нас выводят во внутренний двор. Кажется, на какие-то работы. Чудо! Чудо раннего утра. Воздуху ещё довольно прохладен и немного влажен, он легко забирается под одежду и приникает прямо к коже давно не мытого тела. Даже так он создаёт лёгкое ощущение свежести, несмотря на грязные, пропитанные запахом тюрьмы, вещи. Это даёт иллюзию чистоты. В воздухе веет какой-то первозданной нетронутостью мира. Нам всего-навсего нужно будет отмывать стены внутреннего двора. Много времени мы сможем провести на улице. Разве это не счастье? Начинаем работать. Наполняю ведро студёной колодезной водой. Колодец удобный, с воротом, что легонько скрипит, когда крутишь ручку. Ведро доставать легко, удобно. Вода плещется из ведра на камни двора. Двор вымощен камнем вокруг колодца. Беру ветошь, не хочу знать откуда она, опускаю в ведро, слегка отжимаю. Начинаю мыть стену. Вода затекает в рукава. Холодно. Ну и пусть, зато свежо и пахнет мокрым чистым камнем. Какой ещё дурак радовался бы возможности мыть свою темницу, пусть и снаружи? Хотя нет, вон рядом стоит Мирэль и даже легонько улыбается. Лучше бы, конечно, вымыть здание ещё и внутри, но кто же даст привести в порядок место, где мы находимся постоянно. Заря разгорается всё ярче. Уже виден краешек солнца. Тень отступает, словно прячется от кого-то. Солнечный свет медленно заполняет собой двор. Работа не кажется ни тяжёлой, ни нудной. Постепенно все больше намокают рукава рубашки. Это охлаждает, но прохлада приятная. Впереди жаркий день. Ещё успеем соскучиться по прохладе. Незаметно раннее утро сменяется ярким днём. Тень, что даёт стена, не спасает от палящего солнца. Движения наши становятся более вялыми, даже как будто слегка томными. Руки устали. В любой момент есть возможность напиться вдоволь холодной воды. Это ли не счастье? Продолжаем работу. Ближе к полудню становится уже невыносимо жарко, даже в тени. Наконец-то решаюсь. Плевать на последствия. И опрокидываю на себя, прямо на голову полное ведро ледяной воды. Мирэль, видя это, испуганной птахой замирает рядом с тряпкой в руках. Это замечают и стражники. — Что же ты делаешь, животное! — кричат они мне. Я не могу сдержать злого взгляда. Как ни пытаюсь. Просто не могу. Был бы умным, опустился бы на колени и извинился. Они продолжают. — Не разводи грязь, тут люди ходят. Кричат что-то ещё. Громкое, обидное. Не могу заставить себя встать на колени и выказать покорность. Не сдерживаю взгляда, исполненного ярости. Смотрю прямо им в глаза. Начинают бить. Кажется всерьёз. Падаю, пытаюсь закрыть хоть голову руками. Смелый, но неразумный эльф падает рядом и накрывает собой мою голову. Зачем, дурак. Били- то меня. Ты-то был умным, не стал вступать в ссору со стражей. Не поддался соблазну. И глаз на них не посмел поднять, как и подобает рабу. Зачем сейчас осмелился меня прикрывать?
