— Бывал, знаю. Но страшнее попасть в лапы ведьмы. Во много раз страшнее. Это хуже даже, чем к нашему колдуну. У ведьмы ты вообще не выживешь. Да и я, впрочем, тоже.
— Почему же?
— Они полностью лишены жалости, пекут хлеб, замешивая его на крови младенцев, приносят жертвы из числа людей и животных, могут сжечь заживо молнией. Полностью живут моментом. Сейчас замучила свою жертву, а через минуту вспомнила, что жертва была нужна для другого. Их власть почти безгранична. Это тебе не магессы с их понятиями о правилах. Благо, ведьм очень и очень мало. Тем более — в Империи. Там, откуда я родом, раньше ведьм сжигали на кострах, пока те не входили в полную силу. Вспомни, даже Орфеус опасался какой-то ведьмы Марцеллы. А уж на что он жесток. Помнишь, перед тем, как уехал в последний раз, чуть не запорол тебя за разбитую реторту. Маловероятно, что кому-то из нас просто не посчастливится столкнуться с ведьмой.
— А почему ты считаешь, что у меня шансов выжить будет меньше?
— Ты — эльф. Она тебя на ингредиенты для зелий пустит, или кровь всю высосет, или просто замучает, или ещё что. Я не знаю, повезло лично с ведьмами не сталкиваться, а то я бы с тобой сейчас тут не сидел. Но так говорили у нас, на Северных островах. А варвары просто так болтать не стали бы. Брось об этом думать. Пустое. Я бы хотел попасть к какому-нибудь путешественнику, чтоб каждый день — новый мир. А ты?
— Садовником, у эльфов это знаешь, как получается? И чтоб хозяин добрый был. И чтоб с тобой не разлучили.
— Мечтай, мечтать не вредно. Делать больше все равно нечего. Даже если бы сделать подкоп, все равно не удерем. Магия ошейника не даст. Я как-то пробовал сбежать от одного из хозяев. Бесполезно. Пожалел потом сильно. Спасибо, что сегодня спас меня. Я теперь твой должник.
— Брось. Ты меня тоже выхаживал. То ты меня вытащишь, то я тебя. Так и будем считаться?
— Спи. Надо быстрее поправляться, мало ли что ждёт нас.
***Колдун
— Любезный Орфеус, знали бы Вы, каких трудов стоило мне пробраться к Вам сюда, в вашу скромную темницу. Не могу назвать этот день добрым.
— Отчего же, Олаф, неужели Вы и вправду испытывали какое-то подобие чувств по отношению к этой мерзкой ведьме? Нашему дражайшему демону все же удалось её убить?
— Именно поэтому я и здесь. Хотелось обсудить наши дела лично.
— Не томите. Он её только покалечил? Она ещё в Доме?
— В этом-то и суть дела. Марцелла сбила его неким сосудом, из которого плескалось зелье. После чего дала имя и заставила подчиниться себе нашего бесценного помощника.
