— Эльф, заметно нервничая, проводил меня в чудесную гостиную в зелёных тонах и усадил за низенький столик. Моментально принесли какие-то нежные булочки и вкуснейшие чай.
— Кхм. Так какой у Вас ко мне есть вопрос?
— Во-первых, мне Император подарил двух рабов и завтра утром я бы хотела снять с них мерки. На них нужен полный гардероб, включая обувь.
— Мы практически никогда не шьём рабам и сейчас очень много заказов, Вам придется ждать неделю.
— Меня устраивает, как Вы шьёте в принципе. Туфельки — вообще прелесть. Завтра жду. И никаких отговорок, хорошо? Сами подумайте, где я найду другого такого же портного?
— Нигде. Пришлю помощников, как скажете. А какой второй вопрос?
— Один из рабов — эльф. Он всё время дрожит, белеет, даже губы. Что едят эльфы? И есть ли какие-то особенности? Я бы хотела создать ему нормальные условия. Что для этого нужно? Кроме Вас, у меня других знакомых эльфов нет. А от раба связной речи добиться не получается.
— Кхм, даже так. Дрожит от страха, тут всё как у людей. Белеет тоже от страха, или истощён. А рацион? Молока больше пьём, чем люди. Сладкое любим. Выпечку всякую, лепёшки, фрукты. Давайте ему возможность на природе почаще бывать. Нам это важно. Как-то так. Он гаремник? Разрешите вас поздравить с прекрасным приобретением?
— Он — истощенное дрожащее создание. Спасибо, конечно. Кстати, а почему он так испугался, когда я предложила ему волосы постричь?
— Волосы для эльфа — огромная гордость. Ни в коем случае не стригите. Можно закалывать и заплетать в косу. Как пожелаете. Стричь нельзя. Это — как маленькая смерть для нас.
— Даже так? Спасибо, не подумала бы. Не буду больше эксплуатировать Ваше гостеприимство. До завтра.
— Я лично к вам загляну. Всего доброго.
Я спешно вернулась домой. Списки лежали на столе. Рабов не было. Они нашлись в моей спальне. Стояли и задумчиво смотрели на себя в зеркало.
Быстро развернулись, стоило только моему отражению появиться в зеркале. Эрлик сразу же сориентировался.
— Простите нашу нерасторопность, хозяйка, мы не услышали, как Вы вернулись и не успели выйти встретить Вас.
— Это не страшно. Я уеду часа на три. Пойдёмте на кухню — хочу посмотреть списки.
Список вещей украшал витиеватый почерк эльфа. Тут всё было понятно и достаточно полно. Самые необходимые вещи, ничего лишнего, но всё продумано. А вот список продуктов меня позабавил. Его писал только варвар. Мясо и птица, как я и потребовала, появились. В виде костей, голов и требухи. Следом шла мелкая рыбёшка. Капуста и, собственно, всё. Крупу не убрал, и то ладно. Может, его национальные блюда из этого готовят? Едят же поляки рубец. Национальное блюдо. А французы — лягушек.
— Эрлик, скажи, а если я куплю другие части мяса это тебя сильно расстроит?
— Как пожелаете. И снова опущенный взгляд, напряжённые мышцы, и ещё какая-то обречённость в голосе вдобавок внезапно появилась. И как выяснить? Я вот не готова на своей кухне наблюдать голову барана.
— Ладно, попробую задать вопрос иначе, сказала я как можно более мягко. — А что выберешь ты, Мирэль, если я тебе предложу кусок мяса или требухи? А ты, Эрлик?
— Что прикажете, Марцелла, — ответили они практически дуэтом.
— Я поняла. В моё отсутствие приводите в порядок свою комнату. Протираете пыль, моете пол. Тряпки тут под раковиной, ведро там же. Можете отдохнуть, пока меня не будет. Обязательно поешьте. Еда в холодильнике какая-то была. Можете ещё консервы открыть. Давайте, покажу, как это сделать.
Парни удивились баночке сардин. И обрадовались золотым рыбкам, как котята.
— Так, ещё один момент чуть не упустила. Идемте-ка обратно в спальню.
Рабы значительно напряглись и, мазнув на прощанье взглядами по вожделенной банке, пошли за мной. В спальне я довольно быстро откопала портновский метр в одном из ящиков трюмо. Нагуглила таблицу размеров. Каждое мое движение провожали две пары глаз. Эрлик, начну с тебя. Встань спиной к двери. А ты, Мирэль запишешь результаты. Я довольно ловко сняла мерки. Касаться горячей кожи варвара было очень волнующе. Он дивно пах терпким лесным разнотравьем, дымом, мехом. Словно дикий зверь. Опасный хищник, который деланно изображает покорность, готовый в любой момент броситься и убить. Страшно, но прекрасно. Само лезвие страсти. Букет неимоверно ярких эмоций. От каждого моего касания мышцы под кожей у него напрягались, слегка перекатываясь. Он хрипло дышал и боялся сдвинуться с места. Сердце учащенно билось. Но не от страха, а от кипящей в нем ярости, которую он с явным трудом сдерживал, в надежде, что я не пойму истинную суть его эмоций. Взгляд свой он надёжно спрятал под опахалом пушистых опущенных ресниц, слегка наклонённой, якобы в покорности, головы. Довольно забавно смотрелась цветная бабочка — украшение английской булавки, что удерживала на нём его единственную одежду — небольшое полотенце на бёдрах.
После него я сняла мерки с Мирэля. На сей раз записывал варвар.
