— Я родился в рубашке, Веста. Спроси у любого, кто со мной знаком. Мы выкрутимся. Надо только придумать, как.
Она ничего не ответила на это.
Прошло немного времени, и Веста сама не заметила, как задремала. Видимо, усталость дала о себе знать. Вот она сидела, наблюдая за тем, как Вигго пытается выпутаться, ругаясь себе под нос, а потом тяжелые веки сомкнулись и буквально за мгновение девушка провалилась в объятия сна.
Сновидение было темное и вязкое, пахнущее опалеными волосами, кровью и недавно скошенной травой, а еще тем особым крепким, кружащим голову запахом его тела. Сон кричал ей в лицо множеством голосов, хлестал по лицу. У него были сильные руки, который сперва заключали её в нежные объятия, а потом стискивали до боли в ребрах. И в этот раз у сна было лицо. Красивое, волевое, с ясными васильковыми глазами и светлыми медовыми волосами, выгоревшими до льняньного оттенка на солнце. Лицо, которое она пыталась забыть всё это время…
— Веста!
Она резко открыла глаза и поймала на себе взволнованный взгляд Вигго. Тот облегченно выдохнул, заметив, что ведьма проснулась.
— Хвала Единому… Ты плакала во сне, — пояснил он.
Девушка попыталась сесть удобней, кривясь от боли в затекших конечностях. Только сейчас она и почувствовала влагу на своих щеках.
— Приснился кошмар, — коротко пояснила ведьма.
— Снова зеркала?
У Весты вырвался усталый вздох.
— Не совсем… — а потом призналась. — Помнишь, ты перед боем спросил, что сделал тот парень, в которого я влюбилась? Так это был он.
— Что он сделал?
Веста передернула плечами, сбрасывая оставшееся от сна неприятное ощущение:
— Долгая история. Мне казалось, это и есть любовь. Он был сыном барона, а я же… Сперва не могла даже поверить, что он обратил на меня внимание. Это было сразу после смерти Даны, я переехала в другой город. Думала, там всё будет иначе… Но наверное, ведьмы не рождены для любви. Сказка закончилась так: прекрасный принц получил, что хотел, а потом обвинил меня в том, что я его приворожила. Натравил на меня толпу. Еле ноги унесла.
— Мда… — протянул Вигго задумчиво. — Знаешь, полюби меня такая ведьма, как ты, я бы уж точно не пытался избавиться от нее подобным образом.
Его слова вызвали у Весты слабую улыбку.
— Сочту за комплимент.
Ответить Вигго не успел. Снова послышались быстро приближающиеся шаги, дверь распахнулась, и через порог шагнули двое. Жреца Веста не увидела, но отчетливо услышала его голос, приказывающий доставить отродье Отверженного на главную площадь. Она бросила быстрый взгляд в окно, где еще не растаяла густая темнота ночи. Неужели слуге Единого настолько не терпится отправить её проклятую душу обратно в Бездну?
— Что происходит? — надломленным голосом спросила Веста у солдата, который развязывал ей руки. — До рассвета есть время… Еще не взошло солнце…
— Уже нет, — не сдержал тот широкой улыбки. — Тебя сожгут сейчас, а этого ведьмака на рассвете.
Вигго дернулся было в его сторону, но веревки держали его крепко. Он прорычал:
— Только тронь её пальцем и пожалеешь. Клянусь твоим Единым и всеми его святыми!
Его слова вызвали смех у Красных Мечей. Один вывел Весту из камеры, второй же задержался, чтобы проучить "колдуна". Когда закрывали за ней дверь, до ведьмы донеслись глухие отзвуки ударов.
Ночь подходила к концу, но до восхода солнца оставалось несколько часов. Поднявшейся ветер пригнал тяжелые тучи — утро ожидалось хмурым и холодным. Невзирая на позднее время жители Смородиновки не спали. Они стояли на площади, окружив столб и сложенную вокруг него снопами солому. Мужчины, женщины, старики и дети — все провожали Весту долгими взглядами, предвкушая интересное зрелище. Здесь был и жрец — он уже ждал колдунью на помосте, скрестив руки на груди.
В воздухе стоял свежий запах сосновых досок и смолы. Четыре ступеньки, и вот ведьма на помосте. Её подвели к столбу, высотой не меньше сажени. Над макушкой Весты было вбито кольцо, от которого отходила цепь с наручниками. Они громко щелкнули, сомкнушись на запястьях девушки.
Вот, и всё.
Жрец, не скрывая своего торжества, начал зачитывать молитву, прося Единого не бросать заблудившуюся во тьме душу. Порой его громкий голос дрожал от предвкушения. Ему не терпелось отправить еще одну черную душу к Отверженному в Бездну.
Веста его не слушала — задрав голову, она рассматривала темное небо, думая о том, какое же оно красивое. Жаль, звезд не видно. Ей бы хотелось взглянуть на них в последний раз.
Ветер задул сильнее, шурша опавшей листвой и раскручивая флюгер на крыше храма. Где-то вдалеке громыхнуло. Собиралась гроза.
Жрецу передал факел один из солдат.
— Последнее слово, ведьма? — тихо спросил он у Весты, приблизившись.
Та улыбнулась. Как и в прошлый раз она тщательно спрятала свой страх перед ним.
— Увидимся в Бездне, жрец.
Он криво усмехнулся.
Солома занялась огнем быстро.
А после жрец нового бога бросил в пасть просыпающегося огня и еще кое-что — небольшую шкатулку из красного дерева.
