Горький дым застревал в горле, проникал в легкие и оседал там, не давая сделать полного вдоха. Жар подбирался всё ближе, жадные языки пламени тянулись к ней — огненный зверь быстро рос, пожирая то, что ему оставили люди. Веста закричала, но вскоре её крик оборвался…
От дыма не было никакого спасения.
От огня тоже.
А люди стояли вокруг, смотрели, пожирали глазами её смерть, не упуская ни единой детали, их злобные вопли доносились сквозь оглушительный треск пламени. Очередное представление. Посморите, добрые люди, как мы расправляемся со злом! Посмотрите, как ведьма корчится в муках! Молитесь своему богу, молитесь святым, и её предсмертное проклятие не падет на вас! Огонь очистит даже самую черную душу!
В легких поселился невидимый хорек, огрызаясь на каждый вздох и царапая грудь изнутри.
Веста закрыла глаза.
Последнее, что она запомнила: блеск молнии на мгновение высветил ту, что стояла так близко к её смерти. До боли знакомый силуэт и одновременно с этим увиденным впервые. Веста была готова покляться — они встречались раньше. Но где? Фигура махнула ей рукой и в следующее мгновение исчезла.
В то же мгновение грянул гром.
Небеса содрогнулись.
И на землю хлынул холодный дождь.
Месяц Жатвы, Жатвень по Старому Календарю.?
Сорок восьмой год эры Нового Бога.
В этот маленький мир также пожаловала осень. Ветер тихо шуршал опавшими листьями, гоняя их по узенько й, выложенной гладким камнем дорожке. На обесцвеченом небе застыло неяркой монетой солнце — его косые лучи и разбудили Весту.
Ведьма приоткрыла глаза. Огляделась. Она лежала на пожухлой траве под худеньким согнувшимся к земле деревцем. Приподнялась на локтях, удивленно озираясь по сторонам. Это место уж никак не напоминало ей ту деревню, где они с Вигго остановились, или костер, на который её отправили…
Впереди, за желтыми кронами деревьев виднелись высокие светлые стены с прямыми окнамим, над которыми возвышался позолоченный купол. Он тускло сиял в свете заходящего светила. Странное это было место… Тихое очень, будто бы вымершее.
Веста была без понятия, как она здесь оказалась.
Тень накрыла ведьму прежде, чем та услышала осторожные и тихие шаги. Веста испуганно вскрикнула, почувствовав, как кто-то коснулся её плеча, и сразу же обернулась.
Она стояла перед ней. На ней было длинное до пят просторное платье с золотой вышивкой. Льняные волосы заплетены в толстую косу до талии, которую она перекинула через плечо. Плавные черты лица, полные красивые губы… Но Веста была не в силах оторвать взгляд от темной повязки, скрывающей её глаза.
Ведьма уже догадалась, кто перед ней стоит.
Только одна прятала свои изуродованные и слепые глаза ото всех.
Иллая.
Тот самый силуэт, который она видела у костра буквально за мгновение до того, как потеряла сознание. Дана рассказывала ей, что порой боги спускается на землю и помогают людям, но за их помощь приходится платить. И порой цена оказывается немалая.
— Поднимайся, Веста, — Иллая протянула ей руку, и ведьма, стиснув её узкую ладонь, встала на нетвердые ноги.
— Где я?
Веста помнила всё: и алчный огонь, и едкий горький дым, забивающий легкие, и крики толпы, и почерневшее в предверии грозы над головой небо, и ледяные капли дождя, оставляющие влажные следы на её щеках… Но как же она здесь оказалась?
— В нашем мире, — последовал ответ. — Тебе нельзя здесь долго находится, Веста. Не для людей это место.
Иллая двинулась вперед, ведьма последовала за ней.
— Тогда почему я здесь?
— Дар привел тебя сюда.
Невольно в памяти Весты вспыл другой момент: сильные пальцы Бормира на шее, отражение Ира, наблюдающего за тем, как её душат, и наконец то странное ощущение, когда эта сила вырвалась наружу. "Дар о тебе позаботиться", — вспомнила она голос Другого.
Иллая, будто услышав её мысли, замедлила шаг и обернулась через плечо. Её невидимый взгляд скользнул по Весте.
— Ты видела его, да? — голос богини звучал глухо.
Веста кивнула без слов.
— Я тоже… Иногда он мелькает в отражениях. Это так странно, — проговорила Иллая, — быть так близко к нему и одновременно с этим далеко.
Они двигались по узенькой и заросшей тропинке. Иллая впереди, Веста за ней. Храм располагался не так уж и далеко, как показалось ведьме сперва.
Вблизи стены его оказались не такими красивыми, как виделось издалека, — время проело в них глубокие трещины, слизало яркую краску, дикий виноград задушил в своих объятиях статуи с обезображенными лицами, блестели осколки разбитых витражей в окнах. Веста подняла голову — с купола облезла позолота. Вместо широких двустворчатых дверей — пустая арка и ржавые петли.
— Заоблачный Город давно брошен, Веста, — произнесла Иллая, шагнув вместе с Вестой во внутреннюю прохладу.
Внутри сквозь каменные плиты проросла трава, а виноград оплел стены темно — багровым ковром, потолок местами обвалился, открывая куски свинцового неба.
— Потому что пришел Единый?
— Не только. Всему рано или поздно приходит конец, Веста, — Иллая шла впереди, осторожно обходя рухнувшие куски крыши. — Пришел и нам. Нет ничего вечного в мире…
