Доминик отстраненно наблюдал за обрядом. Чистая формальность. Филлип всё равно не полезет в бой. Опять же в отличие от своего брата он редко держал в руках меч. Чаще сжимал в ладонях перо Единого и целовал ноги идола.
"Девочка, почти подошла к острову. Эти крысы веками сидели в своей норе. Но в этот раз Дар настолько силен, что я почувствую его и сквозь защитную магию", — раздался позади шепот Ира — Доминик стоял спиной к зеркалу. На мгновение там мелькнула смазанная тень. — "Как только она окажется у них…", — он замолчал на секунду. — "Никто из ордена не должен остаться в живых. Ты понял?"
— Да, — едва слышно ответил тот. — Я всё понял.
*************
— Отверженный и все его слуги! Это еще что такое?! А ну пошла прочь отсюда! Кыш! Лапы свои прочь от моего завтрака! Зараза! Куда ты клюв свой тянешь, а?!
Веста разлепила веки и удивленно уставилась на Вигго, потом на большую черную птицу, которую он пытался изловить. Птица уносила в клюве последний кусок столь любимой вором колбасы.
— А ну, иди сюда, паршивка! Я тебя сейчас сам на фарш пущу! Куда ты собралась?
Ворон взмахнул крыльями, и спустя секунду оказался на ветке, откуда принялся за свой завтрак. Вигго прицелился, швырнул в него пару шишек, но промахнулся — птица даже голову не повернула. Вор в свою очередь разразился потоком смачной брани, из которой Веста предельно ясно поняла, что Вигго думает не только о птицах, но об этом мире, его создателе, колбасе за такую дорогую цену и цели их путешествия.
— Что случилось? — поинтересовалась Веста у переводящего дыхание вора.
Тот махнул в сторону наглой птицы со словами:
— Меня обворовала птица. Птица, Отверженный её побери! — и раздасадованный опустился на своё место. — День начинается просто прекрасно, — буркнул недовольно.
Веста посмотрела на пернатого зачинщика и к своему изумлению признала питомца Сета. Того самого, который довёл их до Поющего леса, а затем бесследно исчез. Но как он здесь оказался?
— Эко?
Ворон тотчас отвлекся от своего честно украденного завтрака, и пристальный взгляд глаз — бусинок остановился на Весте. И ведьме либо показалось, либо Эко действительно ей кивнул.
— Ты его знаешь? — продолжал негодовать Вигго. — Тогда скажи своей птице, что, если не дай Единый, она еще что-нибудь украдет, я сделаю из нее жаркое. В нашей компании воровать имею право только я!
Веста ничего на это не ответила. Стала собираться. Сегодня они должны были дойти до Сумеречного острова. Колдунья не раз и не два представляла себе, как бы мог выглядеть древний орден, призванный стеречь Зазеркалье. Как будут выглядеть эти люди, среди которых когда-то была и Дана? Помнят ли они её, а её мать? Знают ли её отца?
Веста стиснула в руке кулон Иллаи и сделала глубокий вдох. Надо прекратить волноваться. Всё получится. В этот раз всё должно получиться. Пусть ведьмино везение придет сейчас на помощь.
День был по — осеннему серый, лишенный ярких красок уходящего лета. В Жатвень обычно еще тепло, особенно, последние недели перед Вераснем. Бывает и жара стоит, будто Червец на дворе. Но этот год выдался капризным.
Эко летел впереди. Вигго еще немного повозмущался по поводу того, что их компания пополнилась, но вскоре замолк. Веста заметила, что по мере приближения к Сумеречному острову, вор замыкается в себе. Из него сейчас и слово не вытянуть. И это обычно неугомонный Вигго!
На вопрос Весты, что случилось, мужчина только отмахнулся.
— Да не знаю… Не пойми меня превратно, но идти туда, не знаю куда, за помощью к тому, не знаю кому. Это не внушает доверия.
— Что-то я не припомню твоих возражений в начале нашего пути.
Вигго только развел руками в ответ, мол, сама же спросила.
Горы плотней обступили дорогу, грозно и хмуро возвышаясь над ней. Заросшие деревьями, они напоминали чем-то спящих каменных гигантов, укрывшихся толстыми зелеными одеялами. Вигго и Весте нужно было добраться до горного озера, потому пришлось сойти с главной дороги и направится по узенькой тропинке, змейкой уходящей вверх.
А спустя некоторое время…
— Ты это видишь, Вигго? Видишь? Иллая и все старые боги, как же здесь красиво! — воскликнула изумленно Веста и развела руки в стороны, словно хотела охватить весь раскинувшей перед ней пейзаж.
А восхищаться было чем. Горная тропинка уводила их за собой, всё выше и выше, сквозь ряды стройных высоких сосен, мимо густых зарослей ядловца и маралии, стелющегося ковра темно — зеленой черники, из которой порой выглядывали любопытные головки горечавки или "глаза Ану". Потом же деревья расступились, и тропинка вывела путников в долину Дракона.
Легенда гласила, что здесь, под горой был заточен огнедышащий дракон. И каждый раз, когда монстр пытался порвать зачарованные цепи, опутавшие его тело, гора содрогалась, и драконье дыхание вырывалось наружу: раскаленным жидким огнем, стекающим по скалам, удушливым облаком, поднимающимся в воздух. Но время прошло, и дракон уснул долгим и беспробудным сном. Со временем на месте кратера образовалось озеро, посреди которого одиноко торчал Сумеречный остров.
