Доминик отложил перо и размял пальцы. Когда-то, несколько лет назад, эту загадку расшифровал Алевтин. Он бился над старыми текстами, чтобы в конце концов переписать какую-то бессмыслицу… То есть, тогда для Доминика это была бессмыслица, а сейчас он прекрасно понял таинственные слова учителя "ключ к разгадке". Действительно, ключ. К старой, даже можно сказать, древней загадке зеркал.
Исидор выполнил свою часть уговора — Доминика отпустили в тот же вечер. Он сразу бросился к жене, прочитав её письмо. Его Ви ждала ребенка… Эта новость должна была по идее вызывать радость, но вместо нее Доминик чувствовал только горечь. Значит, Другой оказался прав. Зеркала не обманули в этот раз.
Сам колдун делал вид, что выполняют свою часть договора. Он медленно отсыпал крохи знаний о зеркалах и об их пленнике Исидору, переводил для него легенды и предания, рассказывал об исследованиях Алевтина. Тянул время, оставшееся до рождения ребенка.
— Это будет девочка, — размытая тень мелькнула в зеркале.
Ир замер за спиной Доминик, поглядывая на письменный стол и сидящего за ним колдуна.
— Всегда рождаются девочки… Хотя я ждал от этой деревенской шлюхи мальчика. Наследника, достойного моей крови. Но как оказалось, Дар проявляется только у девчонок. Забавно, не правда ли?
— Да. Забавно.
Ви должна была скоро родить. Когда король умер, она была на втором месяце. Всё было замечательно, пока пару недель назад её самочувствие не ухудшилось. Приглашенный врач высказал опасения, что Вивиан может потерять ребенка, и прописал ей постельный режим. И если у Доминика это вызвало тревогу, то Ир наоборот обрадовался. "Дар всегда отнимает много сил. Это точно та, что мне нужна".
Доминик повертел в руках перо.
— А если родится мальчик…
— Родится, девочка, — оборвал его Ир. — Родится та, в чьей крови будет мой Дар. Можешь быть уверен. Я это чувствую.
Лекарь, отведя супруга в сторону, также добавил, что Вивиан больше не сможет иметь детей. Скорее всего, этот ребенок станет единственным в их семье. Доминик так и не смог рассказать об этом жене. Как и не смог признаться в другом…
Колдун всё еще надеялся на ошибку Ира и что родится вовсе не та, которая ему необходима. И тогда Другой оставит их и даст жить в покое. Идиотские мечты, которые никогда не сбудутся.
— Я недавно рассказывал Исидору легенду, — чернила оставили темные пятна на пальцах, и Доминик старательно стирал их влажной салфеткой. — Про бога, который полюбил смертную женщину и ради нее отказался от своего бессмертия. Этот бог был сыном Ану и братом Иллаи, он слыл жестоким и коварным, истинным сыном своего отца… Буквально сам Отверженный во плоти. Но увидев её один раз, он влюбился, — тонкая улыбка тронула губы Ира, слушающего колдуна, — и не смог пережить разлуки со своей любимой. Поэтому он отказался от своего бессмертия и спустился к ней, в наш мир.
— И как же звали этого глупого бога?
— Ир. Глупого бога звали Ир.
Другой откинул со лба светлую прядь волос.
— Красивая история. Романтичная. Даже слезу хочется от умиления пустить… — хмыкнул. — Любовь бога и смертной женщины, ради которой он отрекся от вечной жизни. Хах! Только никакой любви не было, колдун. Я спустился в ваш мир, когда за мной гнались гончие моего отца. Хотя и в вашем мире мне было не спрятаться от гнева Ану… Он бы нашел меня и в самой Бездне, потому что знал — я от своего так просто не отступлюсь. Правда в твоей слащавой сказке лишь в том, что там действительно был бог и была смертная женщина. Какая-то девка из кабака, которую я отымел под лестницей. Времени было в обрез и выбирать особо не приходилось. На утро я уже предстал перед отцом, и тот бросил меня сюда… — Ир провел ладонью по зеркальной поверхности. — А она девять месяцев спустя родила девочку. С Даром.
— Да уж, — задумчиво проговорил Доминик. — И никакой романтики.
— Абсолютно. Поэтому имей это ввиду, — Ир бросил на мужчину выразительный взгляд, — если ты решишь меня обмануть, заплатить за обман придется очень дорого. Твоя дочь принадлежит мне, Доминик. Таков был наш уговор.
— Я это помню, — глухо отозвался тот.
— Вот, и замечательно, — улыбнулся ему Другой в ответ. — Ты в долгу у Отражений, колдун. Не забывай это.
Он и не забывал. Просто не смог бы. Жена была в предвкушении материнства, не могла дождаться того дня, когда их ребенок появится на свет, Доминик же наоборот надеялся, что это произойдет, как можно позже. Как ей сказать, что дочь не будет частью их семьи… Что само её появление на свет это всего лишь шаг к чему-то большему? Что по праву крови она принадлежит тому, кого давным — давно считают пропавшим без вести?
Ир знал, что именно так всё и будет. Это было одним из условий сделки. Прямо, как в той сказке, где дух мельницы помогал девушке плести из соломы золото в обмен на её первенца. Только сказка закончилась хорошо, стоило ей узнать его настоящее имя. От Ира такое не спасет. Свое имя Другой назвал сразу.
