Алевтин любил рассказывать истории про край Золотого Солнца, где живут гигантские птицы, охотящиеся на людей и чьи яйца считаются священными, где водятся большие кошки, которых объезжают, прямо, как лошадей, где местные колдуны знают язык птиц и зверей, и где живут люди с кожей черной, как эбеновое дерево.
— Благословенный край, Доминик. Агний не раз отправлял туда солдат и жрецов, чтобы они несли светлое слово Единого в умы язычников. Но мало, кто возвращался живым.
— Да, я слышал об этих походах.
— В прошлый раз нам не хватило силы, но в этот всё будет иначе, — Исидо улыбнулся. — Когда ты выполнишь свой долг перед Единым, когда у меня будет сила Ира, то власть Тимара будет простираться на весь материк. Ты только представь, какой сильной станет наша империя. Язычники в страхе склонятся перед нами колени и примут истинную веру. Мы принесем им слово Единого и спасем их души от ледяной Бездны и вечных мук.
Доминик усмехнулся. В благородные намерения Исидора по спасению чьих-то душ, ему верилось с трудом.
— И вёе это исключительно ради слова Единого?
— Ради Тимара, — ответил ему Исидор. — Некогда великое государство сейчас в упадке, и я могу это исправить. Мы станем самой могущественной империей, и нам подчиняться все, — в светлых глазах Исидора зажегся алчный огонек. — О том, кто вернет былое величие королевству, сложат легенды. Люди его не забудут.
Колдун качнул головой. Истинные мотивы жреца никогда не были для него загадкой.
— Думаю, вам будет это интересно. Карл собирает армию. Как только Единый заберет душу его отца, он нанесет удар.?
— Знаю, — отмахнулся от его слов Исидор, внимание жреца снова привлекла к себе карта. — Когда всё закончится, я раздавлю его, как букашку. Он станет одним из первых, кто узнает гнев Единого.
А ритуал происходил в зеркальной комнате, которую подготовили во дворце, специально по приказу колдуна. Снаружи царил пасмурный и ветреный день, но в комнате — полумрак, единственное окно было зашторено. Здесь ничего не было, кроме зеркал. Одни только блестящие равнодушные отражения: на полу, на потолке, на стенах — везде, куда не падал взгляд Исидора, он встречал поверхности зеркал. А внутри их — клубящаяся темнота.
Он стиснул пальцы в кулаки. Одновременно жрец боялся и жаждал этой встречи. Пленник Зазеркалья, который по могуществу превзошел даже своего отца. Злую шутку сыграл со своим сыном Ану — запер его в зеркалах, которые увеличили силу Ира, но пользоваться ею в своей темнице он не может. Бунтующий бог получил то, что хотел — власть, но не тем способом, которым ожидал.
Исидор зашагал вперед и остановился в середине комнаты. При слове ритуал он ожидал всего, вплоть до крови и жертвоприношения, но ему ничего не пришлось делать. Жрец глянул через плечо — Доминика уже не было, он остался один.
Мужчина повернулся к зеркалу, из которого на него смотрело его собственное отражение. Последние дни выдались нервными, потому под глазами залегли мешки, щеки осунулись, в волосах серебрились седые пряди… Он заглянул в собственные глаза и невольно вздрогнул. На него смотрел из зеркала кто-то
В комнате потемнело, будто зеркала поглотили весь свет, а вместо него извергли тяжелый мрак. Пол под ногами пошел крупными трещинами, было слышно, как в напряженной тишине трескается, раскалывается стекло. Исидор хотел было ухватиться за что-то, но поздно — в следующую секунду пол под ногами просел и разлетелся на тысячи мелких осколков, а сам жрец уже падал в негостеприимную темноту Зазеркалья.
*************
— Я надеюсь, до того, как стемнеет мы доберемся до твоего всезнающего знакомого.
Дождь прекратился, зато поднялся холодный ветер. Ей — богу, не Жатвень, а просто Вересень или Рюен какой-то! Веста убрала влажные волосы в хвост и мозолила недобрым взглядом затылок шедшего впереди Вигго.
Они ушли с дороги, свернув к виднеющемуся вдалеке островку леса. Где они сейчас находились, Веста не имела понятия. Ни городов, ни даже замызганных деревушек им не попалось. Недоброе чувство всколыхнулось внутри. Неужто вор снова обманул их?
А расчистившееся небо между тем темнело в предверии сумерек. Рассчертенное алым и голубым вдоль линии горизонта, оно окрасилось в темный цвет на востоке. Проступил едва различимый бледный контур месяца.
— Доберемся. Тут недалеко осталось, — Вигго кивнул в сторону леса.
— Твой знакомый живет в чаще? — поинтересовалась у него девушка. — Вот уж где занимательный поворот. Я надеялась на более удобное место, нежели шалаш.
— Хах, шалаш. Ты просто не видела
Кира, поравнявшяся с Вестой, задумчиво обронила.
— Тебе тоже кажется это немного странным?
— Да. Потому держи ухо востро. Это тебе не Поющий лес.
В лесу стояла сырость, пахло хвоей и землей. Сквозь кроны виднелось кусками вечернее небо. Шумел, запутавшейся в листве ветер.
