Микаэлла горько улыбнулся, как будто это не было утешением.
В этот момент Юн Сей открыла глаза.
Вздохнув, Микаэлла быстро спрятал Бору в высокой траве.
– Я думаю, что эффект камня все еще сохраняется!
Микаэлла повернулся спиной к Боре и преградил Юн Сей путь. В глазах Юн Сей вспыхнули фиолетовые искры. При звуке голоса Микаэллы, зовущего ее, гнев, дремавший до этого совсем недолго, вновь пробудился, и она пришла в себя. Бора зарылась в траву.
– Все еще не закончилось?..
Юн Сей опустила голову, затем снова подняла ее. Вид у нее был мрачный. Она спросила Микаэллу:
– Что ты там прячешь?..
Это был гнев. В мире существует множество цветов гнева. Красный гнев, синий гнев, черный гнев, белый гнев, который, кажется, сжигает все вокруг. А сейчас она чувствовала фиолетовый гнев, смесь ревности и любви. Юн Сей точно знала, что это за гнев. И поэтому она бросилась на стоящего перед ней Микаэллу. Сырость от травы впиталась в ее одежду, сделав холодной и влажной.
– Сей, приди в себя!
Зажатый под Сей, Микаэлла отчаянно прикрыл лицо, чтобы не попасть под удар. Микаэлла заблокировал его скрещенными руками и, используя контрдвижение[8], поднялся на ноги. На этот раз Юн Сей развернулась. Вместо того чтобы атаковать Юн Сей, Микаэлла замер, а затем опустился на колени. Юн Сей встала и сильно ударила его по плечу.
– Аааа!
Закричал Макаэлла. Юн Сей еще раз ударила его ногой по плечу. Гнев Юн Сей вылился в слова.
– Что ты прячешь?
– Зачем ты так со мной?
– Я не хочу, чтобы ты думал, что это из-за тебя.
– Почему ты меня избегаешь?
– Что с тобой не так?
Слова прозвучали с горечью, за которую она не могла его винить. Микаэлла мог только терпеть тяжесть тела Юн Сей и ее ладонь, шлепающую его по голове.
Микаэлла не мог ее ударить, потому что она – Юн Сей.
В тот момент, когда она подняла ногу с плеча Микаэллы и собиралась ударить его по голове, Бора вытянула руку из травы.
– Юн Сей, хватит! Остановись!
Она протянула руку и попыталась схватить Юн Сей за лодыжку… но она оказалась быстрее. Юн Сей сильно ударила Бору по запястью. Бора отшатнулась назад, и этим воспользовался Микаэлла.
Сзади он обхватил Юн Сей за талию, как в борцовском поединке, и она снова заерзала.
– Почему ты от меня прячешься?..
Слова все еще звучали гневно. Однако дыхание Юн Сей становилось все более неровным. Это был признак того, что энергия магического камня на исходе, а сила пользователя достигла предела.
– Неужели я не важна для тебя?
Руки Юн Сей сжались в кулаки и обвисли. Бора была впереди, а Микаэлла стоял позади нее, держа на коленях и крепко обхватив ее за талию, поэтому Юн Сей не могла ни на кого напасть.
Микаэлла тяжело вздохнул.
– Сей, мне нужно тебе кое-что сказать. Я понимаю, что ситуация нестандартная, но если не сейчас, то я не думаю, что найду более подходящее время.
Микаэлла уткнулся лицом в спину Юн Сей.
– Мои родители разводятся. Я, честно говоря, вырос без любви отца и матери, и я так… так… Я даже не знаю почему, я не знаю… я не мог сказать тебе, я никому не мог сказать. Я думал, что со мной справиться сложнее всего на свете. Прости меня, прости, – пробормотал Микаэлла, напрягаясь всем телом. – Я больше не буду так поступать.
В глазах Юн Сей потухла искра, когда она обмякла в объятиях Микаэллы. Словно из нее выкачали все силы, Юн Сей прильнула к нему. Микаэлла прижался к ней всем телом. Она пробормотала, прижимая его к себе:
– Если бы ты мне сказал раньше, я бы не принесла столько неприятностей…
И тут же голова Юн Сей склонилась набок.
– Микаэлла, ты спишь, что ли? – осторожно спросила Бора, понаблюдав некоторое время за их молчанием.
Он ответил напряженным голосом:
– Я не сплю, но мне кажется, что сейчас отключусь. Ты можешь посадить Юн Сей?
– Так убери руку с ее талии.
– Что? А!
Вдохнув, Микаэлла разжал руки, и Бора положила Юн Сей к себе на колени.
– Да уж, что теперь делать…
Дождливый Танчон. Несанкционированное использование магических предметов. Потерявшие сознание экстрасенсы. Единственный защитник – ведьма. Другая ведьма – причина всего этого.
Длинная трава скрывала три искалеченные фигуры.
– Я боюсь, что ты пострадаешь из-за меня, Бора.
Когда Бора сказала ему позвонить в школу, потому что она не может оставить здесь девочку без сознания, Микаэлла нерешительно ответил:
– Я не могу.
Бора оглядела его недоверчивым взглядом с ног до головы.
– Ты собираешься оставить ее здесь, на холодном полу?
– Я не говорю, что сделаю это, но… Можешь идти и не беспокоиться о нас.
– Перестань говорить глупости. Взрослый мальчик и девочка без сознания?
Бора указала на него, и лицо Микаэллы покраснело.
– Нет, мне пятнадцать лет. Я еще не совсем взрослый.
– Ты вырос с тех пор, как я впервые тебя увидела. Ты стал довольно высоким.
Бора посмотрела на лицо Юн Сей, лежащей у нее на коленях, и пробормотала:
– Интересно, чем старше вы становитесь, тем я становлюсь более взрослой?
– Что?
На вопрос Микаэллы Бора вскинула руки.
– Да так, ничего.
Микаэлла перевел взгляд с Юн Сей на Бору.
– У тебя тоже какие-то проблемы, Бора?
– Зачем спрашивать, если я не знаю, как решать их?
