Матерь Божья! Куда же его занесло?! Он ожидал, как максимум, какого-то детского лепета и беготни за ведьмами, которые случайно сварили не тот отвар… Но ситуация приняло совсем другие обороты. Первое дело и сразу метко в яблочко – жестокие убийства с извращениями. Да Киллиан чертов везунчик! Ему резко расхотелось есть, и он кое-как подавил тошноту, подкатившую к горлу.
– А почему вы решили, что их съедают, а не просто срезают всё? – спросил он первое, что пришло ему в голову, пытаясь сохранить ясность ума и мыслить холодно, как детектив.
– На маленьких детских костях были куски свежего мяса. Это заметил даже врач. И находили их буквально на следующее утро! – воскликнул Аид с какой-то излишней театральностью. О’Коннел представил эту ужасающую картину и поморщился, но продолжил есть. Какая мерзость!
– И почему именно подношения? – быстро проговорил он.
– Да потому что нормальному человеку незачем резать и есть детей! Исключительно для подношения Сатане, – Энтони явно напрягло скептическое отношение Киллиана ко всему, и он нахмурился.
– Как насчёт извращенного удовольствия? – резко парировал О’Коннел. – У нас в городе однажды тоже появился серийный убийца, который похищал молоденьких девушек и ел их. И это была далеко не чёрная магия. Это был просто на голову больной человек! Скорее зверь, – фыркнув, он поднял бровь и скрестил руки на груди. – Его сразу же казнили, как поймали. С чего вы вообще взяли, что это ведьма? Ведь не только она может быть людоедом…
– Как ты думаешь, сын мой, может ли сладко спящий ребёнок неожиданно исчезнуть из своей комнаты без колдовства? Обычный человек туда не проберётся! Да и если бы он хотел кого-то украсть, то сделал бы это с беспризорником, а не домашним дитём! – Энтони, очевидно, волновала эта ситуация не меньше, а в голове Киллиана мгновенно выстраивался весь пазл.
– Да! Вы говорите правильные вещи, – согласился он, вспомнив что где-то читал, чтобы конструктивно поспорить с человеком, нужно сначала дать ему понять, что ты на его стороне. – Вы пробовали смотреть в корень? То есть изучить семью, из которой пропал ребёнок. Отец, вы же сами сказали, что, скорее всего, это был бы беспризорник. Сколько примерно лет было детям? – неожиданно оживлённо поинтересовался Киллиан, доедая свой обед.
– Даже не пытались смотреть их семьи. Всем от девяти до четырнадцати… – угрюмо ответил Аид, чем привёл О’Коннела в замешательство. Если тринадцатилетние дети ещё могли сами сбежать, то что могло произойти с совсем крохами?
– Совсем малышей не трогали, что странно… И возможно, детям стало очень плохо дома, и они сбежали оттуда под покровом ночи. Следовательно, эта странная женщина подобрала бы их, внушила что-нибудь, дескать, с ней им будет хорошо, и увела с собой. А потом убила! У неё абсолютно точно проблемы с головой. И это не умаляет ужас злодеяния… Просто… вероятно, что это не ведьма, а обычный серийный убийца. Здесь нужен хороший констебль, а не инквизитор! – Киллиан мгновенно пожалел, что так разошёлся с незнакомыми людьми.
Глаза преподобного наполнились негодованием, и он громко засопел, а Аид рассвирепел за секунды. Ещё бы! Кто-то посмел затронуть его «священный Грааль». У О’Коннела волосы на руках встали дыбом от осознания, что дело пахнет костром, и из-за глупого спора его могут казнить прямо здесь и сейчас.
– Что. Ты. Сказал?! – рявкнул Аид, испепеляя испугавшегося Киллиана. – Ты хочешь сказать, что инквизиция бесполезна, щенок? – У него душа в пятки ушла от такого напора…
– Нет, нет! Вы всё не так поняли! Я сказал, что, наверное, лучше к этому делу привлечь полицию, – его голос задрожал и стал тише от страха, и он вскинул руки в примирительном жесте. – Но я не отрицаю, что это может быть и правда ведьма… – стушевался О'Коннел. Идиот! Дурак! Дело дрянь! Сидел бы он и послушно молчал – не нарвался бы на неприятности.
– Тебя никто здесь не спрашивал! Если ты такой умный, то иди в лес и ищи доказательство того, что убила не ведьма. Туда давно никто не ходил, вот и проведаешь всё, как только ливни закончатся, и земля просохнет. И при этом только посмей мне что-нибудь не успеть сделать, – прошипел Аид ему в лицо, едва ли не схватив за грудки.
Додумывать, что бы сделал с ним инквизитор, О’Коннел не решился – слишком буйная у него фантазия. Он утешал себя тем, что его не отправили на костёр за такие высказывания, хотя он всего лишь высказал свои дедуктивные догадки. Однако кому Киллиан врал? Это ни черта не успокаивало: поведение начальника поразило до глубины души, словно пробрав холодными, когтистыми лапами, а в голове призраками пробегали мысли: «Он просто ненормальный».
– Или ты струсил?! – с вызовом процедил тот.
