Мерлин подошел к столу в центре комнаты, положил руку на хрустальный шар. Шар в ритме сердца стал посылать импульсы разноцветных лучей. Вот он ускорил пульсацию до доли секунды, в комнате плясала завораживающая многоцветная карусель. Голова пошла кругом, и мы невольно зажмурились.
Открыл глаза спустя пару секунд в зале кристаллов связи.
Мерлин злорадно хохотал, но меня он не очень удивил, я давно ждал чего-то подобного.
Марго повертела пальцем у виска:
− Чего раскудахтался? Думаешь, все тобою схвачено? Побереги уши.
Мерлин нервно дернулся от моей милой и его противный смешок мигом стих. Как метко она достает свихнувшегося колдуна каждым словом или усилием руки?!
— Вот видишь, — усмехнулась она. — Только потянула за пару слов-веревочек — ты и дергаешься, словно кукла. Куда тебе в режиссеры человечьих душ? Как был у Атоши шестого куклой, так и остался игрушкой.
Колдун зло скрипнул зубами — опять Марго поразила цель. Несколько секунд он безрезультатно сверлил обидчицу колючими буравчиками ненавидящих глаз, наконец, пришел в себя и хлопнул в ладони.
Сразу распахнулись двери. В зал вошло шестеро подручных колдуна, и поклонились своему господину.
— В подземелье их, — кратко приказал хозяин замка. — Завтра покажу вас Кощею. Он на выдумки горазд… и искусно дергает за веревочки.
Мы, ничего не ответив, пошли с навязанными провожатыми. Сказочный замок становился все более обыденным, уже в который раз мы следили пылью далеких миров в его коридорах. На одном из поворотов отцепился от подошвы окурок из пивной.
«Хозяин «бычка» и в пьяном бреду не подозревал, что его табачок занесет сюда, — лезли бессвязные мысли. — Впрочем, и я, распахнув дверь забегаловки, не рассчитывал спустя минуты топать здесь под конвоем».
Мы, как и год назад, очутились в подвале. Но сейчас нас бросили в сырое помещение без окон. Один из провожатых зажег лампадку, и она хоть чуть-чуть разгоняла мерзость мрака. По цементному полу подвала шустро бегали громадные крысы, они нас пока не трогали, и мы, на сколько могли, не привлекали их внимания.
Среди обилия острых зубов не до сна, и мы, в полудреме, обнявшись, ждали визита к Кощею. Время, казалось, перешло на бесконечный черепаший ход. Мы ждали вечность, пока отворили темницу.
Как только вывели из замка, к нам подошел Мерлин.
— Как, хорошо отдохнули? — издевался он и, не дожидаясь ответа, добавил: — Летим к Кощею.
Подручные быстро расстелили огромный ковер, метров шесть на шесть, а Мерлин жестом предложил на него взойти. Еще в углах ковра стало по двое конвоиров, и ковер, послушный воле лопоухого предводителя, взмыл в небо. За нами, на расстоянии порядка ста метров, пыхтел наш знакомый Змей Горыныч. Он в напряжении раздувал щеки всех голов и таращил глаза, иногда с зубастой пасти срывались клубы дыма, натужно сипел, покрылся блестками пота, но грузное тело исправно соблюдало одну и ту же дистанцию.
Мы перевалили гряду гор и дальше летели к огромному замку в долине. Кругом камни, на вершинах крутых гор — снег, только метров за сто или чуть больше от замка упирался в небо могучий дуб. Кругом ни травинки, ни птицы, ни зверя, чувствовал, что и букашкам здесь нет места, и вдруг такое буйство живой природы.
У комля дуба-исполина стояло четыре грозных воина. Один их вид подсказывал, что лучше к дубу не приближаться.
Мы благоразумно приземлились чуть ближе к замку, но воины все равно обнажили мечи, и мы поспешили к подъемному мосту через ров. Только когда постучались в ворота замка, они бросили мечи в ножны.
— Что, смерть Кощееву сторожат? — вспомнил сказки детства.
— Не твоего ума дело, — ответил Мерлин и еще раз стукнул кольцом-ручкой двери.
В обитой медью двери отворилось окошко, в нем блеснул любопытный глаз:
— А, Мерлин, — узнал страж. — Входи.
Массивная дверь пропела короткую песню визгливых петель, и мы вошли в логово антигероя страшных сказок.
«Ничего, — бодрил себя. — Даже дурачки из сказок умудрялись обвести бессмертного людоеда вокруг пальца».
Еще мелькнуло сомнение, что что-то здесь не клеится. Ведь смерть Кощеева в яйце, яйцо давно расколотили, а нас Мерлин тогда к кому тащит?
Так, под ритмичное эхо шагов и ворох сомнений и надежд в себе, нас привели в тронный зал.
Кощей (кто еще мог занимать сверкающий драгоценностями золотой трон?) направил на нас длинный костистый палец:
— Ты кого сюда притащил, Мерлин?
— Они в прошлом году сбежали… готовили их вам на обед, — как-то сбивчиво и заметно волнуясь, пытался разъяснить ситуацию колдун. — Их сердца пришлось заменить другими.
— А— а, а где же третий?
— Его не достать, — едва не заикаясь, лепетал Мерлин. — Он скрылся в недосягаемые века и разрушил кристалл связи. Вот и решил посоветоваться, что делать с этими, ведь двух сердец вам на обед не хватит?
Кощей задумался, молча сверля нас насквозь ледяными бесцветными глазами. Даже озноб пошел по коже.
— Мерлин! — неожиданно сорвался на крик царь Темного Мира. — Иди сюда!
Колдун трясся, чуял недоброе, но послушно семенил на трясущихся ножках к грозному сюзерену.
