Антон опять не ответил. Он достал из кармана складной ножик, выдвинул из его потрохов отвертку и стал выворачивать шурупы из петель. Когда петли были сняты, то дверь, не глядя на магию замка, легко подалась и упала на нас. Пришлось попотеть, пока массивное дверное полотно удалось без шума положить на пол.
— Ого!? — только и оставалось мне восхищаться Антоном.
Дверь мы преодолели, но выбраться из дома оказалось не так просто. На скамейке у крылечка сидела семейка Фомы и еще несколько их приятелей.
«Староверы», — определил компанию на скамейке.
Во дворе лежало несколько вязанок дров, что вызвало озноб на коже.
Вот показалось еще два старовера с большущими вязанками дров за спиной.
«Точно, сжечь решили!»
— Это они для нас дрова несут?! — вслух озвучил свои и мои страхи Антон.
Отвечать не требовалось, ибо дрова, заточение в подвале и обрывки разговора староверов во дворе были весьма убедительны.
— Может через окно или чердак вылезем? — вывел из оцепенения товарищ.
Окна оказались заговоренными от воров, а взломать магическую охрану можно было лишь магической фомкой. Но они есть не у каждого вора, ведь закон запрещал даже иметь инструмент для преступлений. Мы же могли воспользоваться лишь моими усилиями мага троечника. О магических силах Антона и говорить не стоит.
Чердачного окна в этом доме также не было. Казалось бы, попали в безвыходное положение, но опять нашел выход Антон. Все же мышление у землянина совсем иное.
Антон подошел к камину, потрогал его изнутри и выдал одно слово:
— Холодный.
«А каким же ему еще быть летом?» — удивился непонятливости Антона, но выводов из подсказки никаких не сделал. Хорошо еще, что свои мысли не озвучил.
Антон заглянул в камин по пояс, вылез весь в саже и добавил:
— Попробуем выбираться по дымоходу.
— Что?! — поразился я. Да и как было не ошалеть от такого предложения. Ведь каста печников пользовалась почти таким же «почетом», как механики. И их изделия, печи и камины, как и творения механиков, были окружены ореолом страха. Камины топили все мои знакомые, но заглянуть в дымоход решались лишь печники или исчадия механического ада — трубочисты.
Костра староверов я боялся побольше дымохода и полез в покрытое сажей отверстие вслед за Антоном.
«Ад, наверно, именно такой, — думал я, пробираясь вверх. — Здесь не хватает лишь адских машин, извергающих из своих топок сажу и перемалывающих в жерновах усопшие души несчастных и согрешивших магов».
Наконец мы, преодолев дымоход, выбрались на крышу. Слезть на землю оказалось проще простого по плющу, облепившему дом со всех сторон. Мы, опасаясь староверов, спустились вниз со стороны сада. Сад окружала неприступная стена, и нам оставался один путь через дворик со староверами, аккуратно складывающими дрова метров за 5–6 от крыльца.
Староверы красочно обсуждали, как я с Антоном буду гореть, и хватит ли на костер дров.
Мы больше не могли слушать их садистские бредни, и, не сговариваясь, бросились с воплями ужаса мимо фанатиков к выходу.
— Механики из ада!!! — рвался ужас из глоток староверов.
От двух вымазанных в саже существ у них едва не поехала «крыша».
Но отец Фомы первым опомнился, первым кинул клич, пытаясь поднять дух соратников:
— Братья во Магии! Нам ли бояться чумазых механиков! — кричал он, и метнул полено прямо мне под ноги.
Я споткнулся о снаряд Фомы, растянувшись у спасительной калитки. Налетевший сзади Антон, повторил падение за мной. Староверы тоже опомнились и навалились на нас. Надежда на спасение в миг померкла. Я с ужасом смотрел на аккуратно уложенные для нас дрова. Не хотелось даже представлять, как огонь будет лизать ноги, превращая их в угольки, и медленно пробираться все выше и выше. Но воображение, не подвластное разуму, само рисовало картинки из ада. Слезы текли, оставляя две светлые бороздки на черном лице. Я рефлекторно смахнул слезы, стирая с ними и сажу.
— Да это же наши пленники?! — только сейчас сообразил отец Фомы.
Староверы сразу повеселели, все же не так страшно бороться с простыми грешниками, а не с чертями-механиками.
— Сейчас вы отправитесь прямехонько в ад! — информировал нас повеселевший отец Фомы, обмазывая нас машинным маслом. — Это что бы вас по ошибке в рай не приняли, — пояснил он. — По запаху масла сразу догадаются, что ваше место в аду.
Затем нас заставили подняться на аккуратно сложенные дрова, привязали к столбу, торчащему вертикально прямо из поленницы.
− Каетесь ли вы в греховной связи с чертями-механиками! − грозно спросил предводитель староверов.
− Каемся! Каемся! − не сговариваясь, выкрикнули мы, надеясь, что наша покорность спасет от костра.
− Я же говорил, что они наймиты ада! − радостно определил наш инквизитор. − Их может спасти от содеянных грехов лишь огонь! Поджигайте братья по магии!
Первым оказался у поленницы Фома, он ткнул факел прямо в хворост под дровами. За ним остальные староверы бросили факела под основание нашего пьедестала.
Костер занялся огнем не сразу, но дышать стало тяжело, а жар пек неимоверно. Даже волосы и одежда начали потрескивать от подкрадывающихся к нам алых языков пламени.
