Наши иллюзионные программы на много красочнее и реальней земного телевидения отображают события, вот Антон и шарахался от иллюзионных змеев. Так, то, падая на ковер, то, закрываясь рукавом от воображаемого огня и когтей змеев, он потратил добрых пол часа на смену одежды.
Наконец диктор сообщил о готовящемся вводе в зону конфликта миротворческого десанта под эгидой ООМ (организации объединенных магов) Фокус-Покуса. Диктор вновь щелкнул пальцами, и мы увидели над ковром моей спальни огромную стаю ковров-самолетов с магами, вооруженными волшебными мечами-кладенцами, живой и мертвой водой, зубами дракона и прочее, прочее, прочее… для усиления магам были приданы два батальона огненных джиннов, и они летели боевым охранением по бокам колонны.
Мне надоели новости — в свою очередь щелкнул пальцами — диктор растворился вместе со всеми магами, джиннами и их кровавыми разборками.
— Ну и дела у вас!? — выдавил из себя Антон.
— А у вас лучше?
Антон подумал-подумал, но только развел руки. Я ведь тоже видел земные теленовости и помню, как бомбы губят все живое. Куда до них джиннам и ифритам.
Но вот мой подопечный с амуницией справился, мы вышли на улицу, экскурсия началась.
Мимо дома пролетел таксоифрит с пассажиром на шее. Он обдал нас «ароматом» ракетной струи, рвавшейся из-под его юбки-раструба. На потном костистом ифрите конечно же не так удобно сидеть, как в земном автомобиле, но нашему летуну не нужны никакие дороги, и он доставит почти в мгновенье хоть в горы, через болото или непроходимую чащобу леса.
Я уже собрался вести Антона в парк волшебных приключений, как мы лоб в лоб столкнулись с ребятами из моего класса. Не прошло и десяти минут, как Антон влился в коллектив. Все выделывали хохмы, шутили, смеялись.
Антону надоело безучастно смотреть на фокусы ребят, и он щелкнул зажигалкой.
Когда мои одноклассники поняли, что огонь не иллюзорный, жжется, они опешили, а Фома зло скрипнул зубами, но ничего не сказал.
Ходили слухи, якобы Фома из запрещенной секты староверов, а они совсем не терпят разные механические штучки. Староверы уже несколько веков в запрете, но их влияние чувствуется и сейчас. И пол века не прошло, как узаконили кузнецов, печатники лишь в прошлом году стали легальны. Поэтому почти все косо смотрят на всякие механические штучки, и не только староверы.
Короче, все поняли, что Антон выпендривается не магией, а механизмами. У ребят лица поскучнели, они вспомнили о каких-то неотложных делах, и вскоре мы остались втроем: я, Антон и Фома. Фома, я думал, сбежит первым, все же на Фокус-Покусе побаиваются общения с механиками, а Фома больше всех одноклассников боялся механиков и ненавидел одновременно.
— Пошли ко мне, неожиданно пригласил Фома. — Родителям подарили магический кристалл с Затерянного Острова.
— Пошли! — с восторгом согласился я. Да и как не кричать от радости, ведь о чудесных свойствах таких кристаллов я только слышал, а тут удастся увидеть, потрогать, а то и поколдовать.
Родители Фомы встретили нас гостеприимно, угостили сладостями. Фома восторгался механическим огнем Антона, и землянину пришлось опять показать зажигалку в работе.
Родители Фомы коснулись огня рукой, их глаза недобро сверкнули, но я подумал, что почудилось. А когда Антон показал нам фонарик, папа Фомы встал и пригласил:
— Идем в подвал. Я покажу вам кристалл с Затерянного Острова, он покруче ваших механических побрякушек.
Лишь мы спустились в подвал, как родители Фомы захлопнули за нами дверь, надежную дверь с хитроумными магическими запорами.
— Ну, что? — неслось снаружи. — Попались в мышеловку противные механики. Вы ответите за все злодеяния врагов Магии. На Фокус-Покусе еще есть кому постоять за веру предков.
Еще долго лились в наши уши злоба и проклятия, но нас интересовал выход из заточения, и мы перестали слушать злобных староверов. Теперь-то я не сомневался, что родители Фомы убежденные староверы. А от таких фанатиков всего ждать можно, даже, на костре сжечь могут.
В подвале мы нашли лишь одно узенькое окошечко, а сквозь него только рука на волю пролезет.
Наконец проклятия из-за двери стихли.
«Пошли за дровами для костра!» — пытался гнать недобрые предчувствия, но не так легко избавиться оттого, что занозой впилось в глупую голову.
— Зачем они нас заперли? Что хотят с нами сделать?
— Сжечь! — не задумываясь, оглушил Антона своими страхами.
— Что?!
— А, впрочем, кто их знает, староверов, — попытался успокоить приятеля и исправить опрометчивые слова. — Может и не сожгут, а только попугают.
Правда, я сам мало верил в свои утешения. Ведь не зря ходили слухи: суд староверов всегда кончается смертью. А предпочтение они отдают огню.
— Давай попробуем выбираться, — предложил Антон. — Уж очень не хочется рассчитывать на «может и не сожгут».
— А как? В окно не пролезть, а замок заговорен известным лишь хозяевам кодом.
Антон стал внимательно изучать дверь.
— Замок заговорен? — наконец переспросил он.
— Да.
— А петли?
— Кому они нужны? Конечно, нет.
