Это оказался механический аналог нашей магической голографии, только хуже передающий ощущение объема.
Улица меня ошарашила, когда увидел земные чудища-машины. Они рычали, плевались дымом и, выпучив на меня свои глаза-фары, неслись быстрее птиц. Сначала, казалось, рычащие звери мчатся на меня, я рефлекторно плюхнулся задом на крыльцо, а механические звери улетели мимо, их место заняли новые, но и они игнорировали меня. И я, под объяснения Антона, принял нормальное положение, вытер испарину страха со лба и сделал первый шаг по улице.
Через несколько минут страх уже не сжимал сердце с каждой приближавшейся машиной, но и полного уюта в душе еще не наступило. Как бы там ни было, но мной опять управляло любопытство, и я все больше слушал Антона, глазел по сторонам и больше удивлялся и восторгался, чем боялся неведомого.
А причин удивляться было не счесть. Самолет в небе не сравнишь с вонючим ифритом, который и летать может едва-едва. А мороженого в нашем мире и вовсе нет. Разве перечислишь все чудеса? Это и наручные часы, детские заводные игрушки, телефоны, велосипеды…
А Антон, глядя на мой без малого шок, совсем задрал нос от успехов своей цивилизации. И так мне стало обидно за родную планету, что захотелось и мне похвастаться. Вот только чем?!
И тут я вспомнил о джинне-хранителе. У меня на шее всегда висел амулет в виде пузырька с джинном-карликом. Он хоть крошка, но не раз выручал, за что нательных джиннов и называют хранителями.
Я потер бутылочку и позвал джинна по имени:
— Спальчик!
В бутылочке сверкнули искры, она слегка зашипела и выбросила небольшой гриб дыма. Дым рассеялся, и мы увидели миниатюрного джинна.
— Ты меня звал, хозяин?
— Да, Спальчик. Построй-ка нам дворец.
— Где?
— Здесь, — я указал на детскую песочницу.
В песочнице мигом закружил песчинки малюсенький смерч и уложил их в полуметровый дворец-замок с башенками, рвом и песчаными стражами у ворот.
— Ух, ты!? — изумился Антон, а джинн, выполнив работу, вернулся в свой стеклянный домик на моей шее.
Мы не успели отдать должное строительному искусству Спальчика, как какой-то карапуз прошелся по замку. Башенки и все прочее рассыпалось в прах, но Антон больше не задирал нос. Надо сказать, что он не только перестал поглядывать на меня свысока, но увидел во мне старшего товарища и все больше расспрашивал о моей цивилизации. На следующие выходные, а они в наших мирах совпадали, договорились провести на планете магов.
Знакомство с миром механиков привело в восторг, и мне хотелось не меньше поразить землянина моим родным Фокус-Покусом. Я тщательно продумал маршрут своей экскурсии, выбирая места, где ярче всего видны достижения цивилизации магов.
В назначенный день я был готов к встрече и в условленное время ждал Антона на болотном острове. Я следил за щелью, но она не подавала признаков магического внедрения в нее с далекой Земли. Но вот она пробудилась под настойчивым, хоть и неумелым напором и вскоре выплюнула передо мной Антона.
Он даже забыл поздороваться, а, сразу приподнявшись с четверенек, осмотрел сказочный, так ему казалось, мир. Через минуту-другую восторг с его лица слетел, видно остров сказкой и не пах, а земляника на вкус оказалась совсем обыкновенной. А когда повел Антона через болото по кочкам, то он совсем скис и наверняка думал, что сморозил глупость, забравшись в глухомань, уж лучше бы на Земле развлекался в парке отдыха на русской горке, колесе обозрения, или еще каком аттракционе.
Я приятеля понимал: ничего волшебного он не увидел с тех пор, как шмякнулся об Фокус-Покус; ноги промокли болотной жижей и противно чавкают в грязной обуви; кругом комары-кровопийцы, и, как назло, все болотные феи отправились в гости к лешим; правда, над нами пролетел ифрит, но так быстро скрылся за лесистым холмом, что его Антон не успел заметить, а лишь зажал нос от поднятой им вони. Да, удивляться землянину пока было нечем.
Интерес моего приятеля ожил дома и не удивительно, ведь у нас дома напичканы магией, мы ее порой не замечаем, как и земляне не обращают внимания на бытовую технику в своих жилищах.
Я сразу вызвал дух чистоты, и он, жалуясь на свою судьбу-поганку и удивляясь как мы с Антоном вляпались в грязь, когда на улице сухо, усердно чистил одежду и сушил ее теплым дыханием.
С лица землянина слетела кислая оскомина, он уже не жалел, что попал на мою планету, а не в свой парк аттракционов.
Одежда Антона никак не вязалась с нормой на Фокус-Покусе. И пока он переодевался в мою школьную форму, я вызвал трансляцию новостей.
Посреди комнаты материализовался вместе с креслом диктор, он рассказывал о войне на Диком Континенте. Иногда диктор щелкал пальцами и перед нами оживали картинки событий. Иногда над моим ковром пролетали маги Северной коалиции на ифритах, то появлялись колонны Южной коалиции дикарей, ведущих боевых змеев. Иногда змеи с большим усилием отрывались от земли и неслись навстречу ифритам, они плевались огнем. А ифриты разворачивались и встречали противника вонючими ракетными выхлопами из-под своих жестких юбок.
