За завтраком Олег не смог проглотить ни кусочка из заботливо приготовленных Людмилой блюд. Он налил в кружку кофе и осторожно прихлебывал, ожидая, когда же предметы перестанут плясать перед глазами. Больше всего состояние напоминало банальное похмелье. Олег подумал, что ему было бы не так обидно, если бы накануне он действительно перебрал со спиртным. Голова раскалывалась. Его бездействие раздражало Людмилу. Девушка собирала вещи, время от времени покрикивая на Олега. Тот досадливо морщился, обещая всё-всё собрать, но чуть-чуть попозже. Понукаемый невестой он в конце концов кое-как покидал в сумку свои пожитки, после чего сообщил, что готов ехать. Тем не менее сборы продолжались почти весь день. Кроме одежды требовалось взять множество предметов домашнего обихода и хозяйственных принадлежностей. Людмила заворачивала посуду в газеты и заботливо укладывала между мягкими вещами. У Олега создалось впечатление, что она хочет вывезти за раз весь дом, о чем он и сообщил девушке. Они некрасиво поругались, перекидывая плошки из сумки в сумку, а оттуда на диван, сопровождая процесс язвительными комментариями и злыми шутками.
Закончилось всё тем, что Олег попросту сбежал из дома, пообещав вернуться только к вечеру. Честно сказать, без него Людмиле стало спокойнее. Она обстоятельно разложила вещи, перебрав несколько раз и отсортировав, на её взгляд, только самое нужное, приготовила обещанный салат и мясо, отгладила одежду Олега и снова сложила в сумку. Получилось аккуратно и компактно. Так же она поступила со своими вещами, осторожно сложив их ровными рядками. Посуду сложила между одеждой, единственную вазу сунула в рукав свитера, чтобы не разбилась при перевозке. В отдельную сумку поместила то, что должно было понадобиться в дороге: купальные принадлежности, еду, смену одежды для поезда, пару книжек и деньги.
Родители Людмилы не смогли приехать, чтобы проводить дочь, но осенью обещали навестить её на новом месте. Соседка, заглянувшая узнать, как дела, предложилаЛюдмиле поистине бесценный совет, когда та поделилась своими переживаниями. Голосом, не терпящим возражений опытная дама изрекла:
– Так ты забеременей!
– Что? – переспросила Людмила.
– Забеременеть тебе, говорю, надо, – повторила соседка, – И ребеночка родить. Куда он от такого аргумента денется?
– А ведь точно! – прошептала девушка, меняясь в лице от внезапной догадки.
– Эх, молодежь, всему вас учить надо!
Они еще немного поговорили на эту и на другие темы, после чего соседка откланялась, пообещав вовремя поливать цветы. Людмила осталась одна, поджидая Олега. Она в волнении то садилась на диван, то вновь принималась ходить по комнате. Счастье, переполнявшее девушку, было изумительным и ни на что не похожим. Она пыталась вспомнить, когда в последний раз отказывала Олегу в близости из-за «женских недомоганий», и получалось, что очень давно. А значит у них скоро будет настоящая семья! Они поженятся, потому что любят друг друга и скоро у них родится сын или дочка.
Первые недели после переезда пролетели как один день. Расселение, оформление документов для работы и прочие бытовые заботы отнимали море времени. Молодым людям выделили две комнаты в конце коридора. Хозяйственная Людмила планировала, что, если они не поженятся в ближайшее время, можно было бы отделить себе небольшой закуток от общей площади и врезать дверь, получив, таким образом, что-то наподобие прихожей. Олег заметно приободрился, и это не могло не радовать Людмилу. Она не чувствовала усталости отглаживая шторы, намывая и отчищая мебель. То, что не представлялось возможным отчистить, перекрашивалось, драпировалось и маскировалось. Олег заменил скрипящие дверные петли, подтянул на место расползавшиеся ножки кроватей и помог Людмиле перетянуть видавшие виды стулья. Одну из комнат было решено отвести под спальню, а в другой устроить место для приема гостей. Смешливая Люда легко знакомилась с людьми и быстро обросла на новом месте большим количеством приятельниц. По вечерам часто собирались в чьей-нибудь комнате, долго пили чай с домашней выпечкой, делились новостями, планами и дневными заботами.
Олег держался особняком. Ему были чужды посиделки во дворе с пивом и настольными играми, он не имел и не хотел искать общих тем для разговоров с соседями, носил дорогие вещи, неизвестно как появлявшиеся в гардеробе и всем своим видом показывал, что является птицей из совсем другого гнезда. Простые работяги, так же приехавшие на поиски счастья и своего места в жизни тянулись к нему, но столкнувшись со стеной отчуждения быстро прекращали попытки подружиться, сокращая общение до скупых кивков при встрече. Олегу было всё равно.
