– Ага. – Эдгар хлебнул пива и продолжил, – У Беллы – бабушки моей жены четыре дочери, у каждой из них ещё по дочери, у двоих по две, это уже одиннадцать выходит, да у нас с Маришкой тоже девочка.
– Как матрешки, – покачал головой Олег, – Как ты в этом дамском царстве не рехнулся? – спросил он, тоже принимаясь за пенное.
– Так я не один! – Эдгар наклонился к нему и быстрым движением заправил за ухо непослушную прядь. – У троих дочерей Беллы по мужу. Правда у Ацедии, это моя родная тёща, Морбы мама, муж умер.
– Сочувствую. Но они же все получается в возрасте уже?
– Да ну, разве это возраст! – протянул Эдгар, – Как праздник так дым коромыслом и танцы до утра, а у Маришки две кузины ненамного нашей дочки старше.
– Везет, – грустно улыбнулся Олег.
– Да не всем, – Эдгар осторожно подбирал слова, наблюдая за Олегом, – У Маришки сестра есть, Люмена, весной овдовела.
– Ничего себе! Грустно. Авария? – Олег принялся что-то настороженно изучать на линии горизонта, – Имя красивое.
– Да, авария, – подхватил Эдгар. – Она и сама красивая: стройная, темноволосая, глаза такие серые.
– Голубые, – поправил Олег, по-прежнему глядя куда-то вглубь себя.
– Что? – подскочил Эдгар. Волосы снова независимо растрепались, и он приладил их назад. Олега это позабавило. Он заметил, что длинные косы Эдгара совершенно тому не мешают, а наоборот словно помогают жестикулировать и добавлять словам эмоций. Но сейчас бледные прибалтийские глаза загорелись чем-то демоническим без всякой помощи.
– Что? – переспросил Олег?
– Что ты сейчас сказал, я прослушал?
– Ничего, просто подумалось, – независимо бросил Олег, – А дочку у тебя как зовут?
– Лета.
Олег, задумчиво выбиравший сосиску пожирнее, удивленно посмотрела на собеседника:
– Как время года?
– Нет, как мифологическую реку смерти, – ответил Эдгар совершенно серьезно, – Из которой души пьют и всё на свете забывают.
– Чего? – Олег не верил свои ушам. – Издеваешься?
– Ничуть, в древней Греции был такой миф.
– Так та река была Стикс, – прищурился Олег.
– Верно, – согласился Эдгар, – Харон, страж подземного царства, переправлял несчастные души через Стикс. Для этого покойному давали монетку. А вот потом душа приходила на Асфоделевые луга, где и пила из Леты – реки забвения, дабы не скучать по родным. Как-то так.
– А ребенку-то за что такое имя? – Олег не верил своим ушам.
Эдгар объяснил, что по настоянию бабушки, имена для всех женщин семьи выбираются из очень ограниченного списка, и им с Маришкой, которая кстати по паспорту Морба, ещё повезло, потому что её сестра, например, Фейм Ильинична.
– Какой ужас, – засмеялся Олег, но быстро стушевался, – Извини. Везет тебе, большая семья, дружная. А я один как перст.
– Так у тебя же невеста! – прищурился Эдгар.
– Невеста-невеста, чужие мы с ней совсем, Эдик, – задумчиво проговорил Олег. Эдгар поморщился, он не любил эту сокращенную форму своего имени, но близкие иногда всё равно его так называли, чтобы поддразнить. Главным заводилой таких подначек как раз и был ошибочно записанный в покойники родственничек, сидевший, теперь, напротив с философским видом.
– Так не женись тогда, – бросил камешек Эдгар.
– Да ну, я же не козел, – поморщился Олег, в очередной раз доливая из кувшина напиток себе и приятелю.
– Ну-ну, – то ли поддержал, то ли предостерег его Эдгар.
Они допили пиво, покурили, сидя на мостках, глядя на небо, потом пошли купаться, потом взяли ещё пива и снова его выпили. Эдгар несколько раз вскользь заметил, что если Олег не хочет жить со своей девушкой, то заставить его никто не может, и закона такого нет. Олег в ответ отмалчивался, но слушал. Не хотелось тратить на грустные мысли внезапно появившийся свободный день. Они с Людмилой давно никуда не выходили, а если и выходили, то в компании новых Людиных приятельниц, общаться с которыми Олег долго не любил. Было удивительно, что странный новый знакомый понимал его гораздо лучше тех, с кем он бок о бок жил уже несколько месяцев. Смешливая Клавдия нажарила очередную порцию лепешек и предложила гуляш «прямо из печки», а к нему собственноручно приготовленную чудесную наливку, от которой, впрочем, приятели отказались.
До дома Олег добрался почти вечером. Несмотря на легкий приятный туман в голове, он чувствовал себя отдохнувшим и полным сил.
Да ещё и ключи нашлись в куртке. Он притормозил возле мусорного бака, чтобы выбросить из карманов неизвестно как накопившиеся в карманах бумажки и фантики, и уже почти ушел, когда заметил, что грязная сумка, лежавшая наверху как-то странно шевельнулась.
