Большой дом был залит ярким электрическим светом, но особенно ярко и нарядно смотрелась задняя площадка возле веранды. Высокие толстые свечи, выстроенные ровными рядами, горели сильно и ровно, продолжая и усиливая танцующие блики костра. Люмена изо всех сил старалась сосредоточиться, но телефон, надрывавшийся от звонка где-то в доме, отвлекал не хуже назойливой мухи. Девушка чертыхнулась и открыла глаза. Гуля, стоявшая по левую сторону от нее, удивленно подняла брови. Через секунду все участники ритуала вернулись к реальности, цепь была разорвана.
– Не получается, – констатировала Фейм и покосилась на входную дверь, за которой продолжал заливаться бешеный телефон. По дороге время от времени проезжали запоздалый путники, девушки слышали шум двигателей. Вряд ли кто-то из них удивится богатой иллюминации, к странностям этой семейки все давно привыкли.
– Да что ж такое-то! – не выдержала Беллума и решительно направилась в дом. Заскрипели ступеньки, хлопнула входная дверь и через секунду тишину нарушило её громкое раздраженное «Алло!»
Сестры осторожно переглядывались, нежась у костров. Жар был достаточно сильным, но не обжигал, если стоять не слишком близко. Если бы кто-то в этот момент пролетал над поселком на самолете и вертолете, он увидел бы красивый узор концентрических кругов: самый большой – обведенный мелом, внутри него на одинаковом расстоянии полыхали пять костров, от каждого из которых к центру тянулся лепесток из свеч, выставленных усеченным ромбом. На острие каждого ромба располагалась девушка.
На их лицах было абсолютно одинаковое выражение мрачной сосредоточенности и спокойствия, какое у спортсменов перед стартом, и сестры казались очень похожими, хотя на самом деле это было не так. Голубоглазая Люмена, с завивавшимися крупными кольцами каштановыми волосами, полные губы подрагивают от напряжения, длинные ресницы оттеняют румянец на нежных щеках. Стройная до худобы Фейм – темные провалы огромных глаз в сочетании с черными волосами создают поистине магическое сочетание. Полная противоположность ей – Гуля, смешливая пампушка со светло-пшеничными косами. Рядом с ней похожая на сказочного эльфа Морба, тонкая и гибкая как ива, на голове топорщится ежик темных волос. Место у пятого костра сейчас было пустым – оно принадлежало Беллуме.
Сквозь треск горящих дров снова послышался шум двигателя, теперь более явный. «Вот разъездились» – раздраженно подумала Люмена, которой не терпелось поскорее закончить начатое.
– Девочки, – отбой, – скомандовала с крыльца Беллума, – Собираемся.
– Давай еще попробуем? – предложила Морба.
– Кто звонил? – одновременно с ней прокричала любопытная Гуля.
– Не надо уже ничего пробовать, – буркнула Беллума.
На дорожке, ведущей к дому осторожно зашуршал гравий, проминаясь под шинами приземистой черной машины, казавшейся пришельцем из преисподней в мерцающих лучах костров. Тем более эффектным получилось появление Андриуса.
Вскрикнув, Люмена кинулась к мужу, поддерживая рукой подол домашнего платья. Андриус подхватил жену и крепко прижал к себе, приподнимая над землей. Девушка громко завизжала от счастья. Этот возглас словно стал командой для остальных. Девушки налетели роем, со всех сторон обступая чудом воскресшего родственника, стараясь тоже приобнять и погладить его.
Подъехала «коровка», из которой вылезли Марк и Эдгар. Они задержались на заправке, чтобы позвонить домой и предупредить близких. Внезапное возвращение Андриуса могло стать слишком большим потрясением для Люмены, которая со дня на день могла родить. Остальные поехали вперед, на машине Аваритии, и потому добрались очень быстро.
По дороге Ира вкратце рассказала зятю о событиях последних месяцев. Андриус порадовался, что в целом всё в порядке, но был вне себя, из-за того, что в течение нескольких недель никто не сообщил ему правды. На справедливые замечания Джозаса о том, что их появление он скорее всего воспринял бы как бред сумасшедшего, Андриус недовольно фыркал и утверждал, что узнал бы жену даже из комы.
– Почему ты не пришла ко мне? – спрашивал он Люмену, целуя в лоб и щеки.
– Я хотела, – пояснила девушка, – бабушка не разрешила.
С крыльца раздался голос Беллумы:
– Не надейся, она тебя душить шла.
Все снова отчего-то рассмеялись.
– Бабушка! – воскликнула Люмена, пряча голову на груди мужа. Она боялась даже на секунду отпустить его руку или отвести взгляд, – Я так переживала.
– Мы все переживали, – поддержала дочь Ира, появляясь откуда-то сбоку. Андриус немного развернулся, чтобы обнять и её тоже.
– Как мои? – спросил он тихо.
Ира слегка напряглась:
– Ничего. Папа конечно себя винил, Анна всё плакала.
– Ну а потом?
– А потом мы им ещё ничего не говорили, – крикнул с поляны Эдгар. Он поочередно обходил костры, заливая каждый водой из стоявшей у дома дождевой бочки. Костры шипели и отфыркивались, пуская клубы белого дыма.
– Вы с ума сошли, – дернулся Андриус, – Эдик, я тебя прибью, честное слово!
Ира придержала его за куртку:
– Как думаешь, что бы с ними стало, если бы мы ошиблись?
Возразить было нечего.
