— Тогда что? — не унималась Василиса Прекрасная.
— Артефакты, — Хорс впервые подал голос. — Он же сколько отнял у Гороха. А раз хотел впечатлить, значит там их огромное количество.
— Слушайте, пока мы не начали распаковку, все-таки уточнить хочу. Как вы все относитесь к царю Гороху? Я далека от сказочного мира, стала его частью лишь недавно, — я аккуратно пожала плечами, чувствуя, как Федотушка болтает ногами.
— Понимаешь ли, девица, — один из семи богатырей поднялся на ноги. — Тридевятое царство погрузилось в пучину хаоса. Мы все время были на службе, работали и воевали на благо родины. Да только царь Горох стал алчным. Жадность его погубила. Дань исправно забирает, а крестьяне… — он тяжело вздохнул. — Они вынуждены выживать. Нас давеча на заставу отправили, печенегов погонять, так после приказали дань собрать за услуги оказанные.
— Да и нас прессуют, мол нечисть, прав никаких не имеем, — поддержала Василиса Прекрасная.
— Меня вообще сослали, — отмахнулся Иван.
— А у меня деревню разрушили. Сказали маленькие слишком, — Федотушка всхлипнул.
— А как царь Горох умудряется до сих пор управлять всем? Неужели никто не пробовал его сместить? — заинтересовалась я.
— Крестьяне-то люди простые, рабочие, оружие с роду не державшие, — снова заговорил богатырь. — Илья Муромец хотел решить все миром, да вот думали, что сгинул. Если Кощей правду говорит, то не потеряно все. Надобно князя найти.
— А кто князь? — снова спросила я, понимая, что ничего не знаю о «своем» мире.
— Это все на уровне слухов, — отмахнулась Василиса Премудрая. — Нет ни одного подтверждения.
— Есть одно, — вмешался домовой.
Все удивленно повернулись к нему. Хорс тяжело вздохнул.
— Айжан, — после продолжительной паузы проговорил он. — Она знает о нашем мире куда больше. Я лично от нее слышал историю о том, как она укрыла младенца в этом мире, который значим для сказки.
— И как давно это было? — мурлыкнул кот Баюн.
— В то же время, когда велась охота за князем, а после его объявили погибшим, — Хорс качнулся из стороны в сторону. — Князь Владимир, единственный на данный момент, кто законно может взойти на престол. Да вот только где его искать?
— Как где? — я развернулась, выходя в прихожую и уже оттуда бросила. — У Айжан прямо и спрошу.
— А коробка? — заскулила щука.
— Можете открывать, — крикнула я, переобулась и вышла в подъезд.
Позвонив в квартиру напротив, я с нетерпением ждала ответа. Федотушка весело болтал ногами на моем плече.
— Ты прям неугомонная, — заметил Хорс, стоя за моей спиной.
— А что поделать, — я улыбнулась.
Именно в этот момент дверь медленно отворилась. Домработница перевела взгляд с меня на Хорса, с Хорса на Федотушку и все сразу стало понятно.
— Блин, — с досадой протянул домовой. — Ну так и знал! Чутье не подвело, когда я тебя кикиморой за глаза обзывал.
— Сам такой, — огрызнулась Айжан и вежливо уточнила. — Вы ко мне?
— Да, есть пара вопросов, — подтвердила я ее опасения.
— Проходите.
Она посторонилась, пропуская нас в квартиру.
— Арина Родионовна в театре, у нас есть время, — быстро откликнулась Айжан скрещивая руки на груди. — А ты тугодум, Хорс. Поселиться под носом домового было прекрасной идеей.
— А я все думал, почему болотной тиной тянет. Так вот оно что, — Хорс усмехнулся.
— Эм… — я почувствовала себя немного неловко. — Самый большой тормоз здесь я.
— Она кикимора, — тихим шепотом в самое ухо пояснил мне Федотушка. — Поэтому и удалось спасти князя.
— Он был совсем младенцем, — Айжан гордо вскинула голову. — Как я могла бросить его на произвол судьбы?
— Не могла, — Хорс пожал плечами. — И правильно сделала, кикимора болотная. Но главный вопрос — где он?
— А тебе зачем? — домработница усмехнулась.
— Так, стоп! — я несильно топнула ножкой, прекращая словесную перепалку.
— Эк малявка разбушевалась, — буркнул домовой и с любопытством стал рассматривать потолок.
— Айжан, мы хотели бы поговорить с князем Владимиром и передать ему бразды правления Тридевятым царством, — я тяжело вздохнула. — Понимаю, он может не согласиться или…
— Вот зачем тебе это все? — женщина покачала головой. — Вот ведь жила спокойно, так на кой тебя тянет в эту все пучину? Хорошенькой для всех все равно не будешь.
— Я хочу сделать счастливыми как можно больше людей.
— Вот именно, людей, — она презрительно фыркнула. — А кто нас, кикимор или русалок, считал за людей?
— Я, — разговор становился морально тяжелым. — Разве я хоть раз позволила себе разграничения?! Хорс не даст соврать, я отношусь ко всем с уважением. Вы полноправные жители Тридевятого царства и России.
— А если не получится? Вот что тогда? — кажется смягчилась Айжан.
— Я хотя бы буду знать, что я попыталась.
Она посмотрела на меня долгим взглядом, но я понимала — скоро я узнаю о местоположении князя Владимира.
Когда мы вернулись домой, я почувствовала жуткую усталость. Глаза слипались, но работы предстояло еще много. Даже в немногих квартирах, где мы смогли убедить домовых помогать своим хозяевам, оставались достаточно важные дела.
