Лаборатория располагалась в соседнем строении. Вытянутое, характерной формы стандартного больничного комплекса, оно обращало внимание не столько этой формой или белым цветом, сколько наличием решеток на окнах. И если Наум Егорович правильно понял, то решетки были не из простых. Уж больно форма характерная. Такие выпускает одна небольшая семейная почти фирма, занимающаяся установкой магмодифицированных охранных систем.
Стальная дверь и система пропусков окончательно убедили, что в эту лабораторию заглянуть стоило. Правда, дверь отчего-то была распахнута и придавлена кирпичом, а система не работала. Черные зеркала мониторов пункта охраны намекали, что что-то в этой лаборатории не ладится. У выхода дежурил ещё один санитар, от которого тянуло силой, да и выправка намекала, что службу он начинал отнюдь не в медучреждении. Наум Егорович скукожился, стараясь выглядит безобидным и напуганным человеком. Порадовало, что затекшее от долгого лежания тело само двигалось рывками, угловато.
— Что тут происходит? — доктор остановился на проходной.
— Электричество пропало, — парень поднялся.
— Давно?
— Да только что. Вот было-было, а потом раз и… где-то на линии повреждение.
— Как может быть на линии повреждение, если эта линия… — доктор осёкся и поглядел на пол. Наум Егорович тоже поглядел. Пол был бетонным и укрепленным. Если проводку вели под ним, то у ребят определённо проблемы.
— Пока запасной пытаются подключить, но чегой-то там не выходит, — парень зевнул.
Похоже, несмотря на выправку, спокойная местная жизнь его изрядно расслабила.
— А вы идите. Евгеньич предупреждал. Только спускаться придётся по лестнице, лифты тоже обрубило.
— А… — похоже, желание продемонстрировать чудесную лабораторию исчезло. — Я…
— Идите, там вроде всё норм. Отдельный же источник.
— Это мыши, — сказал Наум Егорович, протиснувшись в узкую щель прохода. Поворотные механизмы пропускного барьера тоже заклинило.
— Что?
— Мыши. Мыши грызут провода. Понимаете?
Доктор ничего не ответил, а вот глянул с подозрением.
— Прошу, — выдавил он, указывая в сторону. Наум Егорович вытянул шею, пытаясь разглядеть хоть что-то, но получилось захватить лишь ещё одну дверь, кстати, тоже кирпичом придавленную. За дверью виднелся кусок коридора.
— А там что? — уточнил он, указывая на дверь.
— Здесь? Это просто ещё один корпус санатория. К сожалению, из-за проблем с электричеством, его пришлось временно… закрыть.
Ага.
И что-то подсказывало, что к проблемам этим чешуйчатый знакомец имеет самое непосредственное отношение.
— Нам туда, — доктор подхватил Наума Егоровича под локоть и потянул в сторону. — Уверен, что в самое ближайшее время проблемы будут решены и мы сможем вернуться к прежней жизни.
Интересные у них санатории. Может, Наум Егорович и не сильно в инженерии всякой разбирается, но цифровой замок на двери узнать способен.
И на второй имелся, причём здесь уже рабочий. А считывал, судя по всему, отпечаток ауры. Недешёвая игрушка. Такие на военные базы поставляются. Ауру подделать сложнее, чем отпечатки пальцев или кровь.
Наум Егорович позволил повести себя.
За спиной молчаливой тенью держался Пётр. Один? Оно-то и к лучшему.
Лестница была узка. Крута.
Стены облицованы плиткой, которая через два пролёта потемнела и обзавелась весьма своеобразным рунным узором. Так бы и не различить, но линзы в глазу отметили слабое свечение.
Вот что они тут испытывают?
Тут же до города рукой подать, а они полигон устроили. И вряд ли новую модель микроволновки изобрести пытаются.
— Далеко ещё? — Наум Егорович вертел головой, надеясь, что камера захватит по максимуму. — Тут темно!
Свет был, тускловатый и мерцающий.
— Это аварийный режим. Обычно лестницу никто и не использует. Зачем, когда лифт есть? А спускаться надо. Вы же, как учёный, понимаете, сколь важна секретность? Когда идёт работа над интересным проектом, над изобретением, способным перевернуть…
Бубнёж доктора был полон искусственного позитива, но путь скрашивал.
Ага.
Ещё одна дверь.
И тоже с замком. А за ней — вторая, которая открылась только после того, как закрылась первая. Наум Егорович заметил и парочку камер.
Всё интересней и интересней.
— Сейчас… одну минуту. Встаньте сюда. Наша система вас запомнит и определит статус, — доктор подтолкнул Наума Егоровича к стене. — Безопасность — превыше всего…
— Ага… — только и получилось сказать.
Дверь отворилась, и пахнуло… чем-то нездоровым. Главное, что Наум Егорович принюхался, но нет, стандартный очищенный воздух, сдобренный цветочным ароматизатором, химозность которого ощущалась особенно остро. Но никакой вони.
Тлена.
Тьмы.
И всё же возникло желание отступить.
— Прошу вас, Николай Леопольдович! Лев Евгеньевич ждёт! — в спину подтолкнули. — Не стесняйтесь. Осматривайтесь…
Наум Егорович не стал отказываться. Коль уж предлагают…
— Это своего рода зона отдыха. Рекреационная, так сказать.
