Почему вообще на эти странности никто не обращает внимания?
— Рекогносцировка, — важно произнесла Эмфизема, прикладывая к торчащим ушам висюльки. — И план компании. Вильгельм готов лицно возглавить её.
Император кивнул.
И пропищал что-то донельзя вдохновляющее. А Данила кивнул и ответил:
— Большое спасибо…
Только Элеонору в подвал, пожалуй, вести не стоило.
Хотя бы не сразу.
Глава 13 В которой прошлое встречается с настоящим
С бывшей Мещерского встречаться не хотелось.
Совершенно.
Категорически даже.
И Ульяна искренне перебирала в голове причины, которые сделали бы эту встречу невозможной. В конце концов, о чём ей с Элеонорой разговаривать? В том-то и дело, что не о чем! «Синюю птицу» обсуждать? И делать вид, что остальное Ульяну не интересует?
А оно вроде бы и не интересует, но почему-то всё равно интересует и от этого становится не по себе.
— Ты чего? — Ляля ткнула локтем в бок.
— Ничего.
— А лицо такое, как будто очень даже «чего». Это кто вообще такая?
Конечно, встречать дорогую гостью попёрлись все, организованной, можно сказать, толпою. Данила Никитку на руки взял, потому как у того лапки бегать устали. Игорёк сказал, что ему надобно свежим воздухом дышать. Демон ничего не говорил, но просто убрал стульчик в портфель и поднялся.
— Бывшая Мелецкого. Они пару лет встречались. Ещё в университете.
— А… хочешь, я на неё почесуху нашлю?
— А ты можешь?
— Чего тут мочь. Воду заклясть, чтоб раздражение вызывала, несложно, — Ляля сосала чупа-чупс и из уголка рта высовывалась пластиковая палочка. Волосы свои она забрала в высокий хвост, перехватив резинкой со стразами. Стразами отливала и коротенькая, на грани приличий, юбчонка.
А может, и за гранями.
Или у русалок свои представления о приличиях.
— Да нет… мы как-то не враждовали. И вообще, мне до него дела нет!
— А бесишься, как будто есть.
— День сложный, — буркнула Ульяна.
— Вы там на улице не стойте, — бабушка выглянула из окна. — В дом идите. А то лётаете не понятно где и голодные… а у меня пирожки.
— С мухоморами? — уточнила Ульяна, почему-то подумавши, что Элеонора не ведьма, а стало быть, от пирожков с мухоморами её пронесёт. Ну или ещё что случится.
— С волчьей ягодой.
Ещё лучше. Прям-таки на душе полегчало. Или отпустило? В общем, за ворота Ульяна вышла почти решившись Элеонору угостить. Данила рвался идти ко въезду в посёлок, чтобы точно не заплутала, но Ляля заверила, что не заплутает. И Ульяну в бок толкнула, чтоб подтвердила.
Ульяна, прислушавшись к себе, тоже поняла — плутать тут негде и незачем — и подтвердила.
— А почему они не поженились? — Лялю волновали вопросы весьма определённые.
— Не знаю. Это у Мелецкого спросить надо. Дань, а чего вы не поженились?
— Не знаю, — Данила как-то призадумался. — Не вышло…
— Ты предложил, а она отказала? И ты страдал? — Ляля произнесла это с придыханием.
— Да нет. Я не предлагал. Иначе она бы согласилась, и вот тогда бы я страдал.
— Почему?
— Просто… ну… как бы это… у неё характер. Такой вот… она только с виду вся хрупкая и сахарная. А хватка бульдожья.
И вправду сахарная.
Хорошее определение. Ульяна точно помнила эту вот неестественную воздушность, хрупкость и ощущение собственного несовершенства, которое возникало рядом с Элечкой.
Может, и вправду почесуху?
А с другой стороны, за что? В чём она, если разобраться, виновата?
— А чего это вы стоите? — раздался голос Петра Савельича. Он вышел с преогромным рюкзаком и топором на поясе.
— Да вот, ждём гостей, — ответил ему Мелецкий и кивнул, как доброму знакомому. — А вы погулять вышли?
— В лес он собрался, — над забором показалась голова тётки Марфы. — Каждый день туда шастает! И тачку отвёз, а вчера — с лопатой отправился. Небось, грибы копать!
— А вы-то всё видите! — Пётр Савельич топор рукой попридержал и даже попятился было, но после упрямо тряхнул головой.
— Конечно! У меня ж бинокль! Козлики, к слову, ваши тоже в лес ушли. Как бы не случилось чего…
— А чего может случиться? — поинтересовался Мелецкий и рукой махнул, отгоняя гудящую пчелу, что вилась над макушкой.
— Мало ли. Волки там… или сатанисты.
— Марфа, хватит детей пугать! Какие в наших краях сатанисты! — искренне возмутился Пётр Савельич.
— Этих напугаешь. И обыкновенные, Петенька. Вот слыхал, что в Некляевке было?
— Что было?
— А то и было! На кладбище забрались! Сторожа связали. Сами пляски устроили. И эту, оргию! — произнесла тётка Марфа с нездоровым придыханием. — А ещё демона вызывали!
Тут все посмотрели на Василия, который под этими взглядами смутился и сказал:
— Я так пришёл. Само собой. В том смысле, что без вызова.
— А это вообще кто такой? — тётка Марфа сперва попыталась бинокль использовать, но верно что-то пошло не так, потому что его она повесила на плечо, а из кармана достала очки, которые водрузила на кончик носа.
— Жених, — ляпнула Ульяна на нервах.
