Лёшка хохотнул, но тоже как-то нервно. Потом нахмурился и сгорбился, так и сидел, казалось, долго-долго. Потом тряхнул головой.
— Проверить надо. Чисто, чтобы правду знать. Но… даже если так, то… ты меня всё равно бесишь.
— А я-то чего⁈
— И отец у меня есть.
— Не претендую совершенно.
— Нет… к тому… ну… не знаю. Вот если вдруг и так, то как ему сказать?
— Ты у меня спрашиваешь?
А ведь они с Лёшкой похожи. Почему-то раньше Данила об этом сходстве вот совсем не задумывался. Наоборот даже, скажи кто, что они похожи, точно бы в нос дал. А вот сейчас чувство, что он, Данила, в зеркало смотрится, только отражение застыло старое.
Он ведь тоже бунтовал.
В классе этак девятом. И волосы покрасил, правда, в ярко-синий. И ещё так, выбрил по вискам полосы, для большей крутости.
Майки.
Джинсы драные и мечта о мотоцикле. Отец почему-то не злился, а наоборот, смеялся… ну, до тех пор, пока они со Стасом уши не пробили. Хотя, казалось бы, какая разница? Волосы, уши. А он вот…
— Я вот тоже сижу и не знаю, как маме сказать. И чего… и… ладно, если так, то это часть проблемы. Другая… в общем, я кофею больше не хочу, а рассказывать долго. И не перебивай, потому что звучит это бредом, но вот реально не бред… в общем, твоя матушка, она, как бы… выразиться… у неё есть план.
— Не удивил. У неё всегда есть план. Даже раскладки носков в шкафу, не говоря уже о большем. Она вообще на планах чутка повёрнутая.
— Не перебивай, просил же. Вот… это не про носки. Это про то, что меня в больничку отправить, а тебя — на моё место. С отцом не знаю, но… смотри, если вдруг его не станет, а ты его сын, она вполне может подать иск об установлении отцовства и на этом основании заявить тебя наследником.
— Может, — согласился Лёшка, тряхнув башкой. — Только… не она. Я могу. Я уже совершеннолетний. А установить родство без согласия на то можно лишь в отношении несовершеннолетних. Я же, Дань, не претендую. Я ж говорю, у меня есть отец. И вообще… я не хочу!
— Вот честное слово, не заставляю… но… скажи, а год назад, если так-то… ты бы пошёл в суд? Скажем, если бы мама попросила?
— Год назад… — Лёха задумался и так крепко. И судя по тому, насколько помрачнел, ответ был однозначным. — А ты прав. Год назад… год назад я не мог ей отказать. Даже не так. Мне бы и в голову не пришла мысль ей отказывать.
И что из этого следует?
А то, что как минимум надо с отцом встретиться. И посмотреть, что за коньяк ему поднесли. И сказать, чтоб не пил… и тогда надо бы сказать сразу, а потом уже всё остальное. Потому что если начать с остального, то до коньяка разговор может и не дойти.
— Вот вы где, — додумать помешал Никита. — Сидите? Пьёте?
Нос его дёрнулся и Никитка этот нос почесал, а потом чихнул и, вытерши рукавом, прогундосил:
— Там это… дядь Женю грузят. Пойдёте смотреть?
— Эм… — Лёха поглядел на Никиту с сомнением.
И удивлением.
И даже с ревностью какою-то, будто рыжая масть Никиты бросала вызов пока не покрашенным Лёшкиным космам.
— Это Лёшка, — сказал Данила. — А это Никита… Ульянин двоюродный брат. Или троюродный…
— Эт детали, — Никита протянул руку. — Прикольный прикид. А ты с нами?
— Я…
— Пока да, — ответил за Лёху Данила и, поднявшись, сказал. — Идём.
— Во, Игорёк тоже просил проконтролировать, а то он ухо дал, а другой камеры нет. Ну а без камеры… блин, слушай, Дань, а тут аптека есть?
Грузили дядю Женю на стоянке, благо, в этом торговом центре стоянка располагалась под землёй, в силу чего была обширна и в должной мере зловеща. Здешние лампы источали слабый и какой-то выбеленный свет, в котором всё-то вокруг казалось ненастоящим.
Небольшая игрушечного вида машинка.
Две блондинки и одно тело, которое они пытались в эту машинку запихнуть. Дядя Женя то ли играл беспамятного, то ли и вправду был таковым, но не запихивался.
— А они нас не увидят? — уточнил Лёха шёпотом.
— Нет. Я держу полог, — Василий держал не только полог, но и свой безразмерный портфель. — Однако, по моему мнению, им следовало бы выбрать иной транспорт. Не уверен, что объема данного будет достаточно, чтобы уместить тело целиком.
— А расчленённое бы влезло? — зачем-то уточнил Никита.
— Если правильно сложить, то да.
Голова дяди Жени застряла, а вот ноги остались на асфальте, и блондинка, подняв одну, попыталась впихнуть. И у неё даже вышло, вот только вторая нога осталась лежать.
— Нет… так не получится, — сказала Ляля, отбрасывая волосы. — Может, такси возьмём?
— Нельзя. Отследят, — блондинка выдохнула. — Что он у тебя такой… невпихуемый? Ладно, погоди, сейчас позвоним…
И телефончик достала. Посмотрела на экран, помахала.
