Это было настолько не похоже на отца, что Данила даже растерялся.
— Само?
— Так… любую помолвку расторгнуть можно. Есть там один прелюбопытный пункт… — отец снова обернулся. И вправду думает, что кто-то их подслушивает? Данила тоже на дверь поглядел. Обычная. А что за нею — не понятно. То есть скорее всего пара охранников, но всё равно… — Что если до твоего двадцати пятилетия та сторона не обратиться за исполнением сделки или же сама прямо и однозначно откажется поддерживать договор, он будет расторгнут.
— И?
— Я обязан буду вернуть взятую в долг сумму.
— И?
— Деньги давно лежат на отдельном счету.
— То есть, ты не собирался…
— Женить тебя? Вообще-то собирался. У моего партнера дочь имеется, правда, ей пока шестнадцать только…
— Папа!
— Должен же от тебя хоть какой-то толк быть. Раз к работе нормальной ты не годен, так хоть послужишь укреплению связей.
Этак служить Данила готов не был.
— Честно говоря, я думал просто дождаться. Тут уже недолго осталось.
Ну да. Месяц тому Даниле двадцать четыре исполнилось. И значит, меньше года подождать, но… как-то оно не радует.
Да и смысл? Не на одной, так на другой женят.
Тараканова хотя бы своя… в смысле, привычная. И задница у неё красивая. И… и выходит, она не знала? Если так-то… или знала и притворялась?
Нет, женщины — существа коварные, но не до такой же степени.
Или… до такой?
— То есть, ты знал… что Тараканова… ну, что она моя невеста?
— Знал, конечно. Не был уверен, что именно та, но потом пробил. Данные совпадают.
— И не сказал?
— Зачем?
— Ну… так.
Причины действительно не нашлось.
— Девица к тебе не лезла. Наоборот, твоя активность её отпугивала, что было очень неплохо. А вот что ты отпугивал других потенциальных ухажёров, это уже хуже. Нашла бы кого, вышла б замуж и тогда ты был бы свободен.
— Я?
— Николай Петухов…
— Он скотина просто! — возмутился Данила. — Ему от неё только одно нужно было…
— Цуканкин. Стравинский…
— Ты за мной следил!
— Не я. Служба безопасности.
— Ещё лучше. Два десятка человек в курсе… и это не честно!
Отец пожал плечами. У него о честности были свои представления. А Даниле теперь гадай, насколько он в курсе… ладно, Тараканову он так… просто доставал. Смешная она. Вечно злилась и огрызалась. Тоже смешно. И посмеяться бы вдвоём, но она всегда была сама по себе.
А Данила…
Ну… точно также у него всегда была компания. Особенно к старшим курсам, когда и нагрузку подняли, и в целом жизнь усложнилась… там ещё Элечка, желавшая всенепременно замуж за него выйти. И Стас… короче, стало не до Таракановой.
Нет, она не знала.
Иначе бы не стала терпеть ни Элечку, ни других девиц, а их в универе хватало. Ну не по вине Данилы, а просто хватало вот. А она только плечиком дёргала и отворачивалась.
— Ты её не интересовал, — припечатал отец, окончательно растаптывая остатки самолюбия. — Девочка, конечно, неплохая. Серьёзная весьма… в отличие от тебя, идиота.
Всегда он умел похвалить.
— Но на одной хорошести далеко не уедешь.
— Ты ж сам говорил, род древний.
— Древний. Но не настолько, чтоб в бояре пробиваться. А в остальном… скажем так, в нынешних реалиях древность рода особого значения не имеет. Так же… когда-то имели во владении и земли, и недвижимость, но после смерти Константина Тараканова всё почти отошло его супруге. А у той, как понимаю, с дочерью сложные отношения.
Данила не знал.
Хотя… с чего ему знать? Ну да, Тараканова… и что? Он в душу не лез. И вообще…
— Сейчас твоя Ульяна по сути владеет старым домом. Хотя, конечно… — отец замолчал.
— Что?
— Думаю, ей недолго осталось владеть. Под залог этого дома был взят кредит, но он давно просрочен…
Вот… дерьмо.
— И если до недавнего времени эта развалина мало кому была интересна, то сейчас планы изменились. Там вот-вот стройка развернётся. Новый коттеджный посёлок. А стало быть, и земля в цене подскочит. Пока новости так, в верхах плавают, но, думаю, пару-тройку дней и дойдут, куда надо.
— И что делать будем?
— Ничего.
— Но… это не честно!
— Надо же, о честности вспомнил? — отец нехорошо сощурился. — Как взятки давать, чтоб тебе хоть чего-то в зачётке нарисовали, так оно ничего… как договариваться…
Слово он выделил тоном.
— Чтоб тебя прав не лишили, тоже ничего. Подружек и дружков твоих вытаскивать — можно. А тут вдруг совесть проснулась?
— Надо же ей хоть когда-нибудь проснуться, — буркнул Данила.
— Ну да, конечно…
— Тебе же помогли. И выходит, всё это… ну потому что тебе помогли тогда! И дар мой…
— Не ори.
— Я не ору. Оно само… мы просто обязаны помочь!
— Жениться?
— Не, — Данила подумал и понял, что это уже всё-таки чересчур. — Просто помочь вот… ну… с домом… и так в целом. Как нам… и тогда поговорить с ней. Она меня на дух не переносит. И сама контракт разорвёт… если она вообще о нём знает.
— Скорее всего не знает, — согласился отец. — А про помочь — это да, это приятно, что ты хоть кому-то кроме себя помочь хочешь. Против ничего не имею. Вот завтра выпишешься и вперёд, помогать.
— Да? — почему-то в таком живом согласии отца чудился подвох.
— А то… вещи твои сюда привезут, я распоряжусь. Документы тоже. И диплом, конечно… без диплома работу сложно найти.
— К-какую?
