— Эм… — Данила растерялся. Мыши не приближались, нет. Они скрывались в тени пустых магазинов, и лишь одна, то ли наглая, то ли не особо умная, застыла перед входом в бутик, нервно сжимая в лапке недоеденный шёлковый шарф.
Шарф был из последней коллекции…
— Мой церед! — заявила Физя и, подбежав к ближайшему островку, одним прыжком забралась на верх. А потом встала на задние лапы, огляделась и грозно произнесла: — Слушайте меня, мыши!
Та, что с шарфиком, пикнула.
Мыши были, конечно, здоровые, но морочница ещё больше.
— Я, Эмфизема Великолепная…
— Когда она успела-то? — шёпотом спросила Ляля.
— Какая разница…
— … здесь и сейцас обращаюсь к мышиному народу. Услышьте…
— Надеюсь, они тут просто купол поставили, — Данила обернулся. — Потому что услышать может не только мышиный народ.
— Придите ко мне! Внемлите мне! — Физя вскинула лапы и на её призыв мыши отозвались слаженным писком. — Так… ага… они тут… внемлют, конецно, но говорят, цто у них узе есть повелитель.
Ещё и повелитель.
— И цто он готовится сойтись в смертном бою с узасным цудисцем. Оцень за него перезивают.
Мышь с шарфиком кивнула и поспешно засунула остатки натурального китайского шёлка, украшенного ручной росписью, в рот.
— Я тоже, когда волнуюсь, всегда ем, — сказала Ляля.
— Я сказу, цтоб нас отвели. Посмотрим на это цудовисце! Мозет, помозем.
— Кому?
— На месте решим, — отмахнулась Физя. — Сейцас нас доставят. Меня. Ну а вы следом идите. Я сказала, цто вы моя свита…
Мыши меж тем засуетились.
Из ближайшего бутика выкатили корзинку, которую доверху заполнили вещами. Корзинку поставили на спины двух крупных мышей. И Данила был готов поклясться, что треклятые грызуны действуют не только осмысленно, но и весьма слаженно.
Физя в корзинку и соскочила. Точнее стекла, устроившись поверх груды шмотья. Она легла на бок, привстав на одной руке, второй прихватив полупрозрачный то ли шарф, то ли рукав блузки, которым прикрыла морду и часть тела. Из-под ткани выглядывал пухлый зад с тонкими лапками и длинный хвост.
— Несите меня, мыши! — повелела она.
И мыши потащили.
— Эм… а мы? Реально пойдём? — Данила сунул палец в ухо и поскрёб, прислушиваясь, не переключится ли реальность на что-то куда более реальное. А то даже для глюков конкретный такой перебор.
— Конечно, пойдём, — Тараканова дёрнула за руку. — Или всё? Запал иссяк?
— Кто запал? — встрепенулась Ляля.
— Иссяк, — машинально ответил Данила. — Тьфу… тебе это всё не кажется… слегка странным? Нереалистичным, я бы сказал… не подумай, что я критикую… просто вот как бы… понимаешь… ощущение, что я ещё под кайфом.
— Я так и знала, что ты что-то принимаешь, — Тараканова потянула его за собой.
— Да ни в жизни! Я… я ж знаю, что магам даже пить нельзя. Это Стасик вон… теперь в лечебницу засунули. Закрытую. Честно, даже и не знаю. Вроде бы и правильно, потому что последняя дрянь, которую он потреблял, конкретно так на мозг давила. А всё равно неспокойно.
— Переживаешь?
На него поглядели с удивлением.
— Ну да. А что?
— Ничего. Просто… не обижайся. Не походил ты на человека, который будет за кого-то переживать.
А это уже совсем обидно.
— Не отставайте! — крикнула Физечка. — А то пропустите всё интересное. Так, мне опахало нузно! Цтоб совсем роскошно явиться. Предстать, так сказать, во всём своём великолепии… император зе з, а не так вам просто!
— За кого-то не буду, — Данила посторонился, пропуская десяток мышей, которые бодро потащили вперед метелку с деревянною ручкой и пучком химически-зеленых прутьев. Опахало из неё получилось своеобразным, но Физечка, кажется, была довольна. — Но это ж Стас. Мы с ним с детства вместе. Сколько себя помню. Он, конечно, раздолбай.
— Кто бы говорил.
— Больший раздолбай, чем я, — поправился Данила. — Но… не знаю… я после выпуска уехал. Отец отослал опыта набраться.
— И как?
Вторая метла была синяя. Правильно. Опахал должно быть два. Ручки их укоротили, наглядно продемонстрировав, что зубы стальные не только с виду.
— Что-то мне это всё напоминает, — сказала Ляля презадумчиво.
— Набирался регулярно, но не опыта… там потом отдыхал. Ну и сюда. Стас же изначально тут остался. Должны были вместе ехать, но что-то там случилось. И его отец передумал. Нет, мы созванивались. Переписывались, конечно. Он всегда любил веселиться. Только раньше в компании, а я вернулся — компания новая. Я там никого почти не знаю.
— Точно напоминает.
— Из наших кто в бизнесе, кто за границей вот. Кто уже семью… да и так, не скажу, что я там с кем-то сильно дружил.
— Знаешь, а вы со стороны всегда такой сплочённой компанией казались.
— Казались. А ты вечно одна.
— Ну… кому интересно общаться со слабосилком.
— Вот знаешь, уровень силы — это последнее, что меня интересовало…
— В девицах? — поддела Тараканова.
— В людях. Но… да, компания у нас сложилась. Более-менее сплочённая, наверное. Во всяком случае то у меня на квартире, то у Стаса… потом помог устроиться кому-то. Денег подкинул. Проблемы разрулил. Там свёл с людьми нужными, там рекомендацию попросил у бати или просто место на практику…
