Началась сатанинская церемония, заправляли ею женщины. Ребекка Нёрс сидела во главе стола, рядом с дьяволом. Бормоча заклинания, она и Элизабет Проктер стали раздавать вино и хлеб ярко-красного цвета. Нёрс заверила Абигейл Хоббс, что вино – это кровь «и оно лучше нашего вина». Племянница Пэрриса подтвердила, что видела, как собравшиеся ели и пили. Что подавалось? «Они говорили, это наша кровь, и они пили ее дважды в тот день», – рассказывала она, вводя в сюжет линию о вампирах. Хлеб же был «красный, как свежая плоть». Один из участников мероприятия наблюдал, как Марта Кэрриер разливала вино. Лэйси-младшая вспомнила, что хлеба не хватило. Кому-то пришлось воровать еду, кто-то, как ее бабушка, прозорливо захватил с собой собственную. Не все, однако, присоединились к трапезе. Даже на конгрессе черных сил образовались очаги сопротивления, несмотря на фалангу из ста пяти призрачных бойцов с мечами, выстроившуюся неподалеку. Шестнадцатилетний Эндрю Кэрриер выпил из глиняного кубка, но ничего не ел. Он сидел слишком далеко и не слышал, что говорил дьявол во время обряда. Абигейл отказалась от сладкой булочки и вина, ее мать отказалась от предложенного бокала. Энн Фостер держалась обособленно. Мерси Льюис, особенно непокорный новобранец, плевала в тех, кто протягивал ей красный хлеб. «Я не буду это есть!» – вопила она. Некоторые из попробовавших напиток говорили, что на вкус он горький.
Преподобный Берроуз проводил службу в присутствии двух других мужчин. Несмотря на повторные допросы, никто не смог их опознать, хотя по крайней мере один из них был пастором. Чета Кори, Проктеры, Джон Уиллард и еще несколько подозреваемых присутствовали на шабаше, в том числе и четыре женщины, теперь уже повешенные. Кое-кто из мужчин выглядел очень привлекательно. Берроуз пребывал в прекрасном расположении духа. Дьявол достал свою книгу, и все ее подписали – кто кровью, кто чернилами из древесной коры, окуная в них либо пальцы, либо палочки и перья. Только один из присутствовавших заартачился – и тут же об этом пожалел: явились «жуткие твари, стало шумно, послышались крики, которые до безумия его напугали» [14]. Большинство подписавшихся обращали внимание на подписи других. В основном контракты заключались на шесть-восемь лет; к концу лета этот срок стал увеличиваться. И хотя в мелочах имелись расхождения – никто не мог сравниться в припоминании невероятных деталей с Мэри Лэйси – младшей, обладательницей лучшей в своей семье памяти, – в главном, то есть содержании контракта, все показания совпадали. Двигаясь от дома Пэрриса до города Салема, они должны уничтожить все церкви в Массачусетском заливе, а на их месте основать царство Сатаны, где его новоиспеченных воинов ждут счастливые дни и лучшие времена.
Помрачение рассудка было всеобщим; желание является нам во множестве обольстительных вариаций. Дьявол редко неопределенно улыбается с далекой вершины цветущим царствам у подножия. Он подкупает конкретикой. Он предложил Ричарду Кэрриеру новую одежду и коня, а его брату – дом и землю. Нуждающемуся фермеру с большой семьей он обещал заплатить все его долги, а плотнику из Андовера – сделать его капитаном ополчения. Дьявол посулил четырнадцатилетнему Стивену Джонсону пару французских осенних ботинок, а другому подростку – хороший костюм [15]. Он заверил андоверскую девочку тринадцати лет, что простит все ее грехи, пленив ребенка черным псом. Одну жительницу из Боксфорда он соблазнил классическим: как насчет мести твоим врагам? Искушения могли разниться по половому признаку. Пятидесятипятилетняя женщина получит «сколько угодно удовольствий и спокойствия», так ей недостающих (он соврал: она становилась лишь несчастнее. Многие, повесив голову, отмечали, что дьявол не выполнял своих обещаний, будто его отказ от обязательств нивелировал сделку). Склонная к лицедейству Мэри Лэйси – младшая могла рассчитывать на славу, о которой иначе не стоило и мечтать. Дьявол распространял вокруг манию величия: несколько человек слышали, как Марта Кэрриер хвасталась обещанным титулом царицы преисподней. Она будет править вместе со священником. Исчадье ада, прикинувшееся Берроузом, обещало полное освобождение от страха. Другому новобранцу оно предложило нечто еще более поразительное. Мало того что будут низложены все церкви в округе, так еще и все люди сделаются равны! Почему бы не отменить Судный день, а вместе с ним стыд и грех? Ни один из признавшихся не сказал, что отдал свою душу просто так, без награды.
