— Ты спрашивала, куда мы едем? — вздохнул, наконец, Влад после того, как они миновали КПП. — К одному шаману, последнему, кто сейчас держит путь в Беловодье. Это далеко, около четырех часов. Почти столько же, сколько летели. И то, если ничего не случится.
— Ты всерьез боишься… — Настя сама испугалась своей оговорки, и поправилась: — Всерьез считаешь, что на нас могут напасть? Посреди тайги?
— Настя. Граница, вообще-то, близко… Две границы, — Влад не стал ничего добавлять.
Хотя за окном проносился вполне мирный пейзаж городских окраин, после этих слов Настя твердо решила, что промолчит всю дорогу — нечего отвлекать его от дела.
Последнюю часть пути пришлось подниматься в гору пешком. Склон был довольно пологим, и «козлики» вполне справились бы с подъемом, но, когда впереди на дороге вдруг возник вырезанный из дерева идол, Кисмерешкин категорически потребовал оставить машины. Дальше еще шел небольшой относительно утрамбованный участок, но щебенка на нем действительно была словно новенькая — похоже, авто всегда оставляли перед идолом.
Настя поначалу обрадовалась возможности пройтись пешком: под конец пути ей было уже невыносимо скучно, мелькавшая за окнами тайга, то подступавшая к самым окнам, то отдалявшаяся, осточертела своим однообразием, УАЗик постоянно подскакивал на ухабах, и неровности дороги она уже ощущала не позвоночником, а, кажется, мозжечком. Редкие и ни о чем не говорившие Насте переклички по рации, в которых иногда участвовал и Влад, не вносили ни малейшего разнообразия в это путешествие.
Так что из машины она, прихватив кейс с кристаллом, выскочила весьма бодро, ощущая себя полной сил для того, чтобы взобраться на самую вершину горы, которая высилась где-то под облаками далеко впереди. Но на нее тут же обрушились ошеломляющие запахи весны и оглушительный гомон птиц — такой мощной атаки на органы чувств Настя не ожидала, и замерла, пытаясь справиться с шоком. Влад потянул ее за рукав, и она безропотно пошла за ним, от первого порыва бодрости не осталось и следа…
Щебеночная дорога очень быстро сменилась на песчаную, влажную, Настя утомилась и запыхалась, хотя Влад аккуратно поддерживал ее под локоть. А затем вокруг резко потемнело, и они оказались на узкой тропинке, над которой переплелись ветви… Названия этих деревьев Настя не знала, было ясно одно: это хвойные, но не ели и сосны. А спрашивать не решилась: вытянувшиеся в цепочку камуфляжные ребята шли очень тихо и сторожко, Влад, опередивший ее, тоже явно не был склонен сейчас к разговорам… Огромный же силуэт Кисмерешкина маячил где-то далеко впереди, во главе колонны.
Взмокшая в бронике и шлеме, теперь она пыхтела в своем молчаливом одиночестве, размышляя о том, что, наверное, эти «специально обученные люди» из их команды повидали на своем веку многое и привычны ко всему. Ведь у них не вызывали никаких вопросов ни цель путешествия, ни сами темы разговоров, которые они с Владом вели в машине — шаман, Беловодье, магия, — да, разговоров пусть редких, но загадочных для непосвященных…
По мере подъема холодало, но дышать становилось все тяжелее, а кейс с каждым шагом будто отращивал новые углы и бил ее по бедру. Настя уже несколько раз останавливалась на тропинке, которая забирала все круче и круче, чтобы передохнуть. И одновременно останавливались беззвучно все идущие в цепочке, словно по негласной команде. Впрочем, характерных жестов спецназа она у камуфляжных тоже не видела — похоже, они были очень тренированным и слаженным подразделением.
Наконец, впереди показалась прогалина. Настя удивилась: неужели уже добрались до самого верха, по ее прикидкам гора была гораздо выше! Но они все так же гуськом выбрались на большую поляну, нет — на огромную. Над ней красовалась безлесная вершина — отсюда было видно, что она еще покрыта пятнами снега. Да и вряд ли он полностью сходил с нее даже летом…
— Настя! — шепотом позвал Влад, и указал вперед.
Ближе к дальнему краю поляны она увидела… хижину не хижину, чум не чум, юрту не юрту… Строение, покрытое где шкурами, где лапником, где, похоже, вообще прошлогодней травой, словно срослось с природой вокруг, и, несмотря на внушительные размеры, было неприметным.
Кисмерешкин, предупреждая, поднял руку с раскрытой ладонью, и тут же из невысокого кустарника и травы с нежно-голубыми мелкими цветочками в буквальном смысле выросли трое.
— Не двигаться, — приказал маг. — Это стражи. Свои.
Трое словно подплыли к нему, и между ними будто завязался какой-то короткий диалог — молча, только взглядами. Потом Кисмерешкин кивнул, обернулся и махнул им с Владом: все в порядке, подойдите, мол. Капитан тоже двинулся к ним, возражений у стражей и мага это, похоже, не вызвало, но бойцы остались на местах, замерев с автоматами наизготовку.
— Стражи удивлены, — усмехнулся Кисмерешкин. — Говорят, нежить к Безымянному никогда не приходила. Да еще и с таким… сюрпризом.
Настя выпрямилась, как могла, и с достоинством ответила:
— Мы тоже… удивлены. И тем, что этот сюрприз выбрал именно нас, и самой целью и задачей пути. Мне до сих пор кажется, что это ошибка.
