Не объяснять же ему, что Светозар сказал тогда: «Постарайся рассмотреть получше своего наставника. Разгляди этот свет в нем — он уже есть…»
— Ну, фотографируй, — почему-то развеселился Корбут и повернулся к ней лицом. — На память. На долгую вампирскую память…
Свет? Ну, может быть, он и был, но только сейчас, даже без солнца, под хмурившимся небом, она видела только появившуюся в наставнике какую-то легкость… и, возможно, новую молодость в глазах — несмотря на очевидно постаревшее и осунувшееся с последней встречи лицо.
— Знаешь, что в тебе привлекает, Анастасия? — спросил он, когда понял, что «фотографирование» завершено.
Она пожала плечами.
— Ты такая, как есть. Настоящая. Поступаешь так, как сама считаешь нужным. Не подстраиваешься ни под кого. В голову не приходит соответствовать чьим-то ожиданиям… Быть кому-то удобной. Постарайся остаться такой же.
— Бабушка меня за это ругала, — вздохнула она. — Говорила, что упрямая: если что-то в голову втемяшилось — только ремнем и вышибешь… Да и то не всегда.
Корбут пожал плечами:
— В маленьком селе так лучше. А ты теперь живешь в большом мире. В очень большом, если учитывать, кто ты есть. В нем можно выжить, только если будешь самой собой, иначе задавят…
В Александровском саду внезапно стало тише. Настя осмотрелась — это ей показалось, или все внезапно прониклись величием момента?
Оказалось, в какой-то мере да, но величием совсем другого момента: начиналась смена караула, гуляющие потянулись поближе к могиле Неизвестного солдата. Даже дети притихли…
— Влад, кстати, такой же… Два сапога, как говорится, — пробормотал маг, и вдруг добавил еле слышно: — Поэтому вас ждет большой сюрприз…
В тишине ветер принес шум фонтанов с Манежной площади. Заиграли куранты.
Корбут потянул в себя воздух и спросил:
— Скажи, а там сирень есть?
— Не знаю… — растерялась Настя, и вдруг вспомнила со смешком: — Вот сорго там точно есть! Много…
— Сорго?! — поднял брови маг, и вдруг рассмеялся, качая головой: — Ну, шутник!..
Куранты начали отбивать время. Караульные пошли на смену, церемония началась.
Корбут вдруг встал, все еще улыбаясь:
— Ну, засиделся я, пора и честь знать! Давай обнимемся на прощанье, товарищ младший лейтенант, чего тянуть?
Настя бросилась к нему в объятия, и вдруг вспомнила:
— А Федя как же?! Кот-Ученый?!
— Он в курсе, — наставник крепко прижал ее, и вдруг отпустил, даже чуть оттолкнул: — Ну, все, пошел я!
Настя шагнула назад…
Вместе с последним ударом курантов Корбут Георгий Иванович, маг, Старейший, генерал-майор Ведомства в отставке, разлетелся разноцветными огоньками в весеннем воздухе. Огоньки помигали в траве и на асфальте…
И погасли.
— Ну, готова? — спросил гендир.
Настя только вздохнула, решив ничего не отвечать.
Бросила взгляд на молчащий смартфон. Все-таки ей казалось, что будь сейчас Влад рядом, ну или хотя бы неподалеку, как тогда, во время встречи в Москва-Сити, ей было бы легче.
Но Влада не было. Утром он прислал ей смс, что выезжает из Белгорода и постарается успеть к пяти вечера, когда была назначена встреча… И, видимо, ехал где-то до сих пор.
Ионеску понял ее состояние:
— Может, успеет, полтора часа еще есть… — пробормотал он.
Настя грустно протянула в ответ:
— Но лучше на это не надеяться, я понимаю…
…Утро, как говорится, началось не с кофе. Разбуженная смской Влада в восемь, она встала и принялась слоняться по квартире в томительном ожидании: вчера Михаил Герардович сказал, что подъедет в четырнадцать ноль-ноль, чтобы еще раз «пробежаться по плану операции свежим взглядом», как он выразился. Ближе к девяти позвонил Федор, Настя удивилась этому: вчера они уже разговаривали по поводу ухода Корбута и насчет сдачи сессии, а в последнее время названый брат не баловал ее лишним вниманием. Разговор получился так себе: после нескольких натужных шуток эксперта она поняла, что звонит он прозондировать, в каком Настя настроении перед предстоящим заданием, и, хотя Кот-Ученый уверял, что это не так, отделаться от этой мысли она уже не могла.
Зато, пока разговаривали, все-таки проснулся аппетит, и позавтракала Настя даже с удовольствием. Воодушевленная этим, попыталась сесть за учебу, но продвижение шло как-то вяло. Впрочем, сам процесс чтения, точнее, скольжения глазами по строчкам, несколько успокаивал ее.
Гендир позвонил в домофон, как обещал — в 13.58. Две минуты на подъем в лифте и открывание дверей.
С ним пришел немолодой человек, будто вросший в темный костюм телохранителя — казалось, что в нем он родился и другой одежды не носит. Михаил Герардович представил его как руководителя группы «ДОЧКо», которой поручено провести операцию по задержанию «семинаристов».
