Во-первых, еще во время сессии ее вызвали в отдел специальных энергоинформационных операций и вручили удостоверение младшего лейтенанта, впрочем, опять обошлось без торжественной обстановки. Повышение она получила, минуя звание рядового. Новый начальник, полковник Семен Михайлович Парщиков, объяснил это и ее заслугами, и некой неведомой ей целесообразностью. К званию прилагалась неожиданно большая зарплата, и Настя начала понимать, откуда у Влада деньги на крутой тюнинг любимого внедорожника.
После вручения корочки позвонил Хватов, и сообщил, что документы на награждение за вклад в освобождение Китежа направлены на рассмотрение, и что он надеется вскоре вручить ей орден сам. Но пока никаких подвижек к тому не происходило.
Во-вторых, на каникулах пришлось освободить комнату в ДАСе: система ее охраны была пересмотрена, пришли к выводу, что в случае нападения ее тайные телохранители не смогут обеспечить безопасность ни ей, ни студентам в общежитии. Поэтому теперь Настя жила в служебной однокомнатной квартире в Южном Бутове, в новом жилом комплексе немного выше среднего уровня, который лишь при беглом взгляде казался обычным. Но в подъездах сидели не привычные консьержи, а моложавые дядечки, выправка которых и очень пристальный взгляд говорили о том, что в их ЧОП набирают не по объявлению, во дворе ЖК парковались машины со специфическими номерами, а сами жильцы были предельно ненавязчивыми.
Правда, переезд сразу аукнулся ей на факультете: однокурсники вновь заговорили, что она блатная, и на этот раз в ход пошли совсем уж несусветные слухи о том, что она внебрачная дочь какого-то известного политика, и, кстати, «айтишник», которым продолжали считать Влада, тоже неслучайно появился в ее жизни. Пришлось напомнить, что Кот-Ученый — ее двоюродный брат, и откровенно соврать, что это он решил расщедриться на съемную квартиру…
— Что на майские планируешь делать? — спросила Алина.
«Майские?.. — пронеслась мысль. — Ах да, впереди же праздники!»
На мгновение Настя расцвела: впереди несколько дней без тренировок, она успеет и отдохнуть, и написать часть рефератов, и почитать учебники…
И тут же скисла:
— Не знаю, — буркнула она. — Еще не задумывалась…
— Я тоже не задумывалась, — улыбнулась Алина. — Скорее всего, как в прошлом году — буду заниматься по очереди всем, что придет в голову.
«Во живут люди…» — вздохнула Настя.
Ее уже давно звала к себе бабушка, которая не понимала, почему внучка стала такой отстраненной в последнее время. И, пожалуй, Настя то ли действительно соскучилась по ней, то ли так устала, что возможность поездки в родное село впервые представала перед ней в радужных красках…
Но был Грааль, который мог вызвать к себе Настю простым «НАМ СКУЧНО», раздавшимся в голове. Собственно, потому и приходилось уже несколько раз носиться в Китеж без особой необходимости: мистическому источнику жизни нежити было одиноко и очень хотелось послушать рассказы новоиспеченной жрицы о том, как изменился мир за триста лет, пока настоящего контакта с реальностью у него не было. Хотя не триста, больше — Хор Грааля уже обмолвился о том, что перестал разговаривать с последней жрицей, впавшей в ересь аскезы, задолго до ее смерти, а у вампиров, как известно, жизнь длинная, очень длинная… Настя все собиралась спросить, сколько же Грааль был в одиночестве на самом деле, но забывала…
Просто потому, что в ее визитах в Китеж тоже были своя прелесть и свои плюсы.
Разрушенный на две трети город теперь активно восстанавливался, и одно удовольствие было гулять по улицам, где стучали топоры и визжали пилы, где остро пахло свежим деревом, наблюдать, как из груды бревен вдруг встает терем с резьбой — такой же внешне, как прежде, только лучше и современней…
В прошлый ее визит, две с небольшим недели назад, она забрела на площадь поближе к кремлю, где не была раньше, и обнаружила, что здесь скульпторы и целые их группы прилюдно ваяют памятники, посвященные сражению. Два монумента были закончены, над остальными еще трудились творческие коллективы — видимо, после восстановления города композиции собирались установить на окончательных местах. Она подошла поближе и не смогла сдержать улыбку.
Оба завершенных уже были с табличками. Первый, «Кикимора запускает боевую шишигу», изображал, естественно, кикимору в позе пращника, размахивающую шишигой, которая, судя по выражению морды, была готова погибнуть, но нанести максимальный ущерб врагу.
А второй… Второй монумент изображал ногу в женском сапожке, наподдающую скелет в военной форме Цитадели при полной боевой выкладке. Табличка гласила: «Непреодолимая магическая сила дает целеуказание наглым захватчикам».
Настя до глубины души прониклась метафорой. Что и говорить, выполнено было со всей душой, с намеком и чувством юмора, хоть и в жанре наивного искусства…
