Настя, как могла, попыталась объяснить Граалю, чем опасно вооруженное нападение на пункт переливания крови, и что в данном случае это преступление опасно вдвойне: нападавшие, похоже, что-то знали о том, что частично кровь из банков поступает вампирам. А возможно, у них были и какие-то сведения о настоящих причинах создания Единой электронной системы обслуживания реципиентов.
Вскоре разговор, как это часто бывало между ними, увяз в прояснениях терминов и реалий современной жизни, и поэтому Насте пришлось завершить беседу предельным упрощением:
— Смотрите, преступники явно знают о существовании вампиров. И явно хотят нас уничтожить, раз пытаются лишить питания, и даже готовы убить для этого людей-доноров…
Она сказала, и вдруг замерла: в таком виде ей самой стала гораздо яснее причина ее тревоги!
«Ни фига себе… — ей на секунду стало по-настоящему страшно. — Сократила до сути…»
— ИЗВИНИ. МЫ ВСТРЕВОЖИЛИ ТЕБЯ ЕЩЕ БОЛЬШЕ. НЕ ХОТЕЛИ…
— Ничего, — отмахнулась она, и принялась собираться на учебу, пытаясь простыми планомерными действиями отогнать свой страх…
В метро она уже привычно осмотрелась, надеясь обнаружить своих телохранителей. Поначалу, зимой, она делала это из любопытства, потом решила, что это оттачивает ее профессиональную сноровку… Но, как обычно по утрам, народа на станции «Улица Горчакова» было полно, и Насте осталось теряться в догадках, охраняют ли ее вообще: наружка ничем не выделялась среди толпы.
В вагоне она встала у дверей, достала смартфон и углубилась в правоведение.
«Вроде, помогло…» — автоматически отметила она, переходя с Бутовской ветки на Бульвар Дмитрия Донского.
Во всяком случае, сейчас, после чтения учебника, перспектива сессии пугала ее больше, чем единичное странное преступление, произошедшее вчера…
День был обычным учебным днем: на лекциях и семинарах Настя, как всегда, старалась быть прилежной ученицей, хотя иногда улетала в мечты о сегодняшнем вечере, а на переменах болтала с девчонками. Как ни странно, после отъезда из ДАСа ее отношения с Катей и Светой, бывшими соседками, только укрепились — по крайней мере, они окончательно перестали упоминать при ней о блате, и теперь она могла свободно общаться с ними на равных. Обе уже побывали у нее в гостях, сумели удержаться от охов и ахов по поводу квартиры, и это ей понравилось. Пока она не могла назвать их подругами, но по крайней мере, с ними не было так одиноко. Хотя признаться себе в собственном одиночестве Настя не решалась.
Иногда подходили парни-старшекурсники, перекидывались парой-тройкой фраз и явно следили за ее реакцией. Настя теперь понимала, что от сложившейся репутации ей никогда не отделаться, и многие студенты откровенно ищут в ней в лучшем случае союзника на будущее, если не просто связей, поэтому относилась к большинству визитеров спокойно. Впрочем, если те были уж слишком навязчивыми, старалась отшить.
С одним из четверокурсников, Колей, с которым она познакомилась в достопамятный день Битвы за Китеж, она даже завела нечто вроде приятельства. Настя считала его наиболее адекватным, во всяком случае, он относился к ней серьезно, не пытался ни обаять, ни влезть в душу без мыла, и, похоже, сам искал в ней не союзника, а друга. Во всяком случае, разговаривать с ним было интересно, и разговоры эти велись как-то ненароком, но всегда по делу.
С Колей она и беседовала перед последней, третьей парой, когда вдруг увидела вдалеке Дракулина — тот был в гражданском, шел по коридору и с наигранно скучающим видом явно кого-то высматривал. Лейтенант, юный капер даркнета, не давал ей покоя почти на каждом совещании, по-прежнему откровенно пялясь на нее, часто со странной улыбочкой. Поэтому Настя решила не гадать, кого это он ищет на факультете политологии — предпочла извиниться перед Колей и затеряться среди студентов.
Но затеряться окончательно не удалось даже в аудитории. Едва она открыла тетрадь, а преподаватель озвучил тему семинара, раздался стук в дверь:
— Извините, Анастасию Горлинка можно?
Готовая ко всему, сжав зубы, она вышла в коридор.
— Приветики! Ну вот, я тебя и нашел! — Дракулин, улыбаясь как мог шире, привалился плечом к стене.
— Моя фамилия склоняется, — сообщила Настя. — Русский учи.
Дракулин улыбнулся еще шире, демонстрируя всем видом, что правила русского языка интересуют его в последнюю очередь.
Спасительная мысль мелькнула мгновенно:
— Осторожно, у тебя морок спал, — жестко предупредила Настя. — Заметят.
Хотя это было последнее, что вообще могло случиться с этим простейшим заклинанием, возможность снять его случайным похожим жестом все же существовала и весьма беспокоила каждого представителя нежити. Коридор даже во время пары не оставался полностью пуст, и Дракулин испуганно дернулся и провел рукой у лица, проверяя чары.
— А мне нравятся твои шуточки… — придя в себя, заявил он, впрочем, уже не так уверенно. — Меня, кстати, Романом зовут.
— И? — осведомилась она, подняв брови. — До сих пор жила как-то без твоего имени, и сдается, что дальше смогу жить не хуже.
