Настя кивнула и вдруг увидела вдалеке за ее спиной Кота-Ученого. Тот шел по перрону, рассеянно оглядываясь в ее поисках. Она невольно улыбнулась, и ей пришлось напомнить себе, что она — единственная здесь, кто видит огромного, почти с нее, кота на задних лапах и в человеческой одежде, для обычных людей он под мороком — не примечательный ничем толстячок немного ниже среднего роста. Ну, разве что кто-то признает в нем известного политического аналитика…
Она решила покинуть свой пост у таблички «Остановка первого вагона» и пошла Коту-Ученому навстречу.
— О! — вместо приветствия заявил он, увидев ее, и воздел пухлый палец вверх.
— Ну ты и вырядился! Будто восходить на Эверест едем! — покачала головой Настя.
— Нам положено любить комфорт и тепло! — с достоинством заявил обозреватель.
«Не до такой же степени, чтобы вскипеть!» — подумала Настя, но ничего не сказала.
Красная парка Кота-Ученого с торчащим из нее толстенным воротником свитера и плохо сгибавшиеся при ходьбе простроченные штаны на толстой подкладке, по ее мнению, слишком привлекали внимание к их скромным персонам. Сама она, исходя из стоящей перед ними задачи, оделась скромно, в серый пуховичок, купленный бабушкой еще перед ее отъездом в Москву на работу и с тех пор почти не надеванный, и джинсы.
Впрочем, исходя из какой такой стоящей перед ними задачи? Она вдруг поняла, что не представляет себе, почему и зачем ввязалась в это приключение. Аналитик просто сказал, что поедет в Лукоморье, проверит, что там да как, предложил ей поехать вместе, а она согласилась.
— Слушай… — протянула она, пораженная своим открытием. — А что мы там делать-то будем?
Но Кот-Ученый отвернулся: электричка показалась в конце платформы. Он следил за тем, как она подъезжает, и Настя вдруг заметила, как забавно топорщатся его усы и развеваются пушистые бакенбарды от потока воздуха. А когда поезд затормозил, аналитик вжал голову в воротник свитера, прижал уши и даже ощерился.
— Ух! Шайтан-машина! — выдохнул он, когда двери открылись. — Сколько лет в Москве, регулярно в отпуск на поездах езжу, а до сих пор никак не привыкну!
— Летайте самолетами Аэрофлота! — поняв, что независимый политобозреватель просто-напросто испугался, решила сострить Настя.
— Самолеты — еще более непостижимое зло! — убежденно сказал он и шагнул в тамбур. — Пошли.
В вагоне было очень тепло и стояли современные полумягкие кресла — по два с одной стороны и по три с другой. Настя удивленно завертелась, оглядываясь: в электричках она последний раз ездила в Белгородской области, где родилась, и выглядели они совсем по-другому.
— Прогресс! А ты чего хотела? Скоро и в Завихряйск какой-нибудь такие поедут. Если уже не ездят, — правильно понял причины ее растерянности Кот-Ученый. — Нам, кстати, еще и поесть-попить по пути предложат: экспресс же! Садись!
Он указал ей на место у окна, и она благодарно кивнула: путешествие обещало быть интересным.
Электричка тронулась.
— Ты извини, — пробормотала она, отстегнула со спинки переднего сиденья откидной столик и, водрузив на него пакет, принялась рыться в нем. — Я очень голодная.
— О, шаурма… — протянул Кот-Ученый и отвернулся, брезгливо дернув лапой. — Ешь, конечно, но я с твоего разрешения смотреть не буду.
Настя замерла, потом вдруг поняла и рассмеялась.
— Ты всерьез думаешь, что во времена, когда наши просторы рассекают вот такие электрички, шаурму по-прежнему готовят из кошатины?
Он вздохнул и помолчал.
— Нет, наверное… Но у меня стойкое предубеждение. Тем более, она привокзальная. И вообще, это кошмар моего детства: приехать в Москву учиться и быть съеденным в шаурмячечной на вокзале! — с пафосом закончил он.
— Когда ты был маленьким, шаурмой у нас еще не торговали! — заспорила она.
— Ну, в пирожковой! Какая разница? — отбрил Кот-Ученый.
Настя почувствовала себя немного пристыженной, хотя понимала, что проблема ей навязана.
— Ну извини… Если хочешь, выброшу ее. Тут еще бутерброды есть… — Она попыталась снова зарыться в пакет, но аналитик остановил ее:
— Да ладно, ешь уже. Я как-нибудь сам справлюсь со своими детскими страхами. Ты, по-моему, о чем-то спросить хотела?
— Ага, — кивнула она. — Что мы там делать-то должны, в Лукоморье? В смысле, за чем таким едем? Как это все… связано?
Она неопределенно покрутила в воздухе рукой, пытаясь найти слова, чтобы описать то, что произошло с ними в последние два дня, но Кот-Ученый понял и так.
— М-н-да… Ты, видимо, не понимаешь еще масштабов происходящего. Помнишь, на Съезде я рассказывал тебе о пределе Блэккастла: на Западе очень скоро случится так, что либо вампиры, либо человечество?.. Заметь — пропаганда в Цитадели давно работала над этой проблемой. Все эти «Сумерки» и так далее, великая любовь между вампиром и человеком…
Настя снова рассмеялась — с риском поперхнуться.
— О боги, ты бы знал, как у нас на селе девчонки балдели от этих книг и фильмов! Не представляешь! Зачитывали до дыр и смотрели по сто раз! Не только, конечно, про вампиров, я имею в виду все это фэнтези — «Выйти замуж за эльфа, демона, вампира, дракона — нужное подчеркнуть»! Феерический бред!
