Диадра, заметив внезапное смущение подруги, тоже молча сложила руки на балюстраде, давая Иллиандре возможность самой возобновить разговор. Ее взгляд вновь невольно заскользил по залу и внезапно остановился, поймав знакомое лицо. В ложе напротив них сидел Терлизан — и, держа за руку молоденькую светловолосую красавицу, соблазнительно шептал что-то ей на ухо. Девушка жеманно смеялась, словно невзначай придвигаясь к нему все ближе, и Диадра с удивлением почувствовала, как ее охватывает внезапное негодование. Воспоминание о его прикосновениях невольно вспыхнуло в ее памяти, воскрешая ощущения его пронзительного взгляда, и его соблазнительных улыбок, и близости его обнаженного тела прошлой ночью…
Она тотчас одернула себя, хмурясь досадливо и смятенно, и в этот момент Терлизан неожиданно поднял глаза, встречая ее взор. На миг Диадре показалось, что он прочел ее мысли, но в следующую секунду она беззвучно рассмеялась над собой. Несомненно, у Терлизана сейчас было занятие поинтереснее, чем пытаться проникнуть в ее ауру.
Терлизан тем не менее несколько долгих мгновений удерживал ее взор и затем, снисходительно улыбнувшись уголками губ, медленно склонил голову в знак приветствия. Диадра неуверенно кивнула в ответ, невольно ловя себя на том, что ее взгляд скользит от его медовых глаз к его соблазнительной улыбке и затем к его руке, которой он с небрежной ласковостью поглаживал ладонь своей спутницы.
С усилием она заставила себя найти глазами сцену и принялась с тщательным вниманием изучать узор на тяжелом и слегка потертом бархатном занавесе, коря себя за странное поведение и надеясь, что со стороны ее неожиданные и совершенно неуместные переживания не были столь очевидны. Раздавшийся рядом тихий голос подруги, впрочем, не добавил ей уверенности.
— Эй, Ди. Что это было?..
Диадра невинно моргнула.
— Что?..
Иллиандра настороженно оглядывала ее.
— Терлизан. Что это за нежные взоры, которыми вы только что обменялись?
— Нежные?.. — вздрогнула Диадра, лишь спустя мгновение досадливо сознавая, что это слово было лишь фигурой речи, наполненной изрядной долей сарказма. — Ох, брось, Илли. Тебе показалось.
— В самом деле?..
— Конечно, — Диадра явственно ощущала, как вспыхивают ее щеки. Не зная, что еще сказать, она уничижительно изогнула губы: — Илли, это ведь Терлизан.
Но Иллиандра, казалось, не была убеждена ее напускной пренебрежительностью.
— Вот именно, — произнесла она, внимательно изучая смятенное лицо подруги.
Диадра была благодарна Богам, когда в этот миг раздался последний звонок и свет в зале погас, приглушая одновременно краски и звуки.
— Поговорим позже, — прошептала Иллиандра, и Диадра кивнула в темноте.
— Разумеется.
Нежеланной беседы Диадре удалось избежать, главным образом, благодаря нескончаемым церемониям и ритуалам, занявшим Иллиандру на весь вечер. Встречи, прощания, представления, холодные взгляды, завистливо поджатые губы… Диадра могла лишь искренне сочувствовать подруге, теперь постоянно оказывавшейся в самом центре этой нескончаемой круговерти.
Домой она вернулась, когда время уже близилось к полуночи. Позволив горничной расшнуровать платье и вынуть заколки из прически, Диадра отослала ее, устало опустилась на пуф перед зеркалом и принялась сама медленно расчесывать струившиеся по плечам волосы.
Из зеркала на нее смотрели большие, задумчивые и тоскливые серые глаза.
Она думала об Иллиандре, которая сейчас наверняка укрывалась от усталости и всеобщего лицемерия в крепких объятиях Плоидиса; и о той жеманной блондинке, что теперь, без сомнений, дарила свои страстные поцелуи Терлизану. Одиночество терзало Диадру особенно жестоко, когда она была вынуждена сознавать, что не принадлежит ни этому обществу, ни кому-то, кто мог бы согреть и укрыть ее в своих надежных объятиях.
Она была одна, сломанная, потерянная и ненужная…
Удар и звон бьющегося стекла, раздавшиеся совсем рядом, заставили ее вскричать и взметнуться на ноги. Она сжала расческу, словно оружие, будто надеялась, что сможет совладать с чем бы то ни было, ворвавшимся в ее спальню.
Но это был не черный призрак, которого ожидала увидеть Диадра.
Терлизан, смертельно бледный, едва державшийся на ногах, покачнулся, судорожно удерживаясь за комод.
— Диадра… — прошептал он и тотчас рухнул на ковер без сознания.
Какое-то время Диадра просто ошарашенно смотрела на его недвижимое тело. Из ступора ее вывел стук в дверь: на шум прибежала горничная.
— Ваша Светлость… о, милостивые Боги!.. — в ужасе женщина так и застыла на пороге.
Диадра бросила на нее смятенный взгляд, потом пересекла комнату и опустилась возле Терлизана.
— Он жив, — заключила она, нащупав пульс на его шее. — Но у него сильный жар. Позовите лакеев, нужно поднять его на постель. Принесите салфеток, полотенце и бутылку рома. И пошлите в деревню за лекарем.
— Лекаря нет в деревне, Ваша Светлость, — суетливо откликнулась горничная. — Мы посылали за ним вчера, когда Лана вдруг…
Диадра оборвала ее встревоженным жестом.
— Тогда все остальное и побыстрее!
