Имя сестры, произнесенное им так непринужденно, неожиданно резануло Диадру по каким-то внутренним струнам. Она вдруг резко и отчетливо вспомнила о том, что Терлизан охотился за Илли, стремясь забрать ее жизнь в угоду своим прихотям. А она, Диадра, смеялась с ним вместе так, словно и не помнила об этом.
Или быть может, в какой-то миг и правда не помнила.
Лицо ее мгновенно омрачилось. Терлизан, будто ощутив порыв холода, взметнувшийся от нее, тоже помрачнел и отступил на шаг. Одним движением руки он заставил все амулеты вновь раствориться в воздухе.
— Что ж, всего хорошего, Диадра. До встречи в театре.
И с этим он исчез, а Диадра, смятенная и мрачная, так и осталась сидеть в тишине, сжимая в руке мерзкую сушеную лапу.
Уже за час до начала спектакля оперный театр Авантуса был полон до отказа. Однако причиной тому была вовсе не премьера, которую давали этим вечером, но то, что королевский двор открывал свой новый театральный сезон. Лучшие места, разумеется, бессменно принадлежали высшему свету, зато цены на те, что остались, взлетели до небес. И вот теперь фойе было наводнено разодетыми в пух и прах горожанами, важно кивавшими друг другу и надувавшимися от удовольствия чувствовать себя частью избранного общества.
Диадра, только что ступившая через порог театра из темного и промозглого вечера, невольно остановилась, оглушенная шумом и духотой переполненного холла. Спустя несколько мгновений возле нее возник молодой портье.
— Прошу Вас, Ваша Светлость, — он склонился в коротком вежливом поклоне и тотчас развернулся, расчищая ей путь сквозь толпу. Диадра последовала за ним с удивленной полуулыбкой. Она не знала, каким образом, но эти люди всегда могли безошибочно определить представителя света среди многолюдного зала.
— Куда Вас проводить? — спросил он, когда они добрались до лестницы.
— В королевскую ложу, — ответила Диадра, и юноша, уже собравшийся развернуться, неуверенно остановился.
— Простите, Ваша Светлость, но боюсь…
— Ее Высочество ждет меня.
Взор юноши изменился, отражая удивление и совершенно неожиданную холодность, но он тотчас же овладел собой, опуская голову в поклоне.
— Разумеется, Ваша Светлость.
Вход в королевскую ложу был загорожен шестью подтянутыми вооруженными гвардейцами, чей суровый и неприступный вид заставлял держаться поодаль разочарованных зевак. Портье провел Диадру прямиком к страже, тихо называя одному из них ее имя, и Диадра почувствовала, как десятки взглядов моментально обратились к ней. Стражник на мгновение скрылся в ложе и тотчас вернулся, кивком указывая остальным пропустить ее.
Диадра шагнула внутрь и с облегчением почувствовала, как опустившаяся бархатная штора скрывает ее от буравящих взоров. В этот момент она, казалось, понимала, отчего Иллиандра столь неуютно чувствовала себя в своей новой роли.
— Ди!.. — Иллиандра, сидевшая подле Плоидиса, приветствовала ее искренней улыбкой.
— Добрый вечер, Ваше Величество, — Диадра присела в глубоком реверансе и, получив в ответ учтивый поцелуй руки от короля, опустилась в кресло рядом с подругой.
— Как дела, Ди?
— Все хорошо, — рассеянно ответила Диадра, оглядывая переполненный зрителями зал. Впрочем, она довольно быстро отвела взор от партера: за несколько мгновений она встретила на себе не меньше двух дюжин любопытных взглядов. Обернувшись к Иллиандре, она криво усмехнулась: — О Боги, Илли, как вы выносите это? Они все пришли сюда, только чтобы поглазеть на вас, и я просто кожей ощущаю, как они обсуждают каждую ленточку на наших платьях.
Иллиандра улыбнулась немного печально.
— Кажется, еще недавно ты говорила мне, что все это избыточное внимание не так уж страшно.
— Беру свои слова назад, — покорно признала Диадра. — Оно просто… удушающе.
Иллиандра бросила короткий взгляд на короля, беседовавшего с одним из приближенных.
— А Плоидис, кажется, вообще не замечает их. Возможно, если я останусь его женой достаточно надолго, я тоже когда-нибудь научусь игнорировать это давление толпы.
— Илли!.. — Диадра укоризненно улыбнулась. — Ну что значит…
Иллиандра внезапно почувствовала, как пальцы Плоидиса мягко коснулись ее руки. Она обернулась, однако король, казалось, по-прежнему был всецело занят беседой. Иллиандра смущенно опустила голову.
— Оставим это, Ди, — прошептала она едва слышно.
Пальцы Плоидиса ласково похлопали по ее руке и скользнули, исчезая.
Иллиандра смущенно подалась вперед, облокачиваясь на балюстраду. Это была еще одна королевская способность, которую она мечтала бы перенять: Плоидис мог казаться всецело поглощенным танцем или беседой, и тем не менее он всегда слышал и видел все, что происходило вокруг. Однажды на балу Иллиандра попробовала слушать одновременно два разговора, но в конечном счете обнаружила себя центром неловких взглядов, когда один из тех, в чьем кругу она сидела, задал ей какой-то — разумеется, не услышанный ею — вопрос.
