Следующая мысль заставила Реноса встревожиться еще больше. Король и Илли должны остаться в живых… во имя Богов, но он никогда и не помышлял о том, чтобы убивать их!.. Все, чего он хотел — справедливости, и если те, кто стоял у власти, не могли обеспечить ее, значит, им было не место там, наверху. Это он и стремился донести до народа, это и то, что люди вправе сами выбирать себе достойного правителя. А Илли, которая лицемерно лгала им все эти годы, и король, который заботился только о себе и своем титулованном дворе… они не имели права решать. Они не были достойны.
— Я не убийца, — сказал он наконец вслух. — И даже если бы мог, я не стал бы убивать их. Лишить власти можно и без этого.
— Вот и хорошо, — улыбнулся Терлизан. — Теперь второе условие. Ты должен причинить им боль.
— Боль?.. В смысле… физически?..
— Физически, морально. В любом смысле, в каком ты сможешь придумать, но только не подвергая риску их жизни. Унизь их. Растопчи. Уничтожь. Делай что хочешь, а ресурсы я тебе предоставлю.
Ренос вздохнул. Он по-прежнему не понимал, чего добивается этот странный безумец.
— Хорошо. Я подумаю, что может оказаться мне полезным.
— Превосходно. И, наконец, третье. Ты не должен скрывать от Иллиандры, что я помогаю тебе. Разумеется, не нужно кричать об этом на каждом углу, но Илли должна понять, что я причастен к этому. Косвенно. Идеи — твои. Борьба твоя. План будет целиком твой, и я не стану вмешиваться или интересоваться тем, чего именно ты пытаешься добиться. Мне все равно, коль скоро ты будешь выполнять все мои условия.
— Не убивать, заставить страдать и не скрывать Вашу причастность? — еще раз уточнил Ренос. Условия казались ему безумными — вернее, безумно простыми. И за это он получит деньги, людей и возможность осуществить мечту всей своей жизни?..
Терлизан улыбнулся.
— Именно так. Ну, и еще, ты должен будешь включить меня в игру на определенном этапе. Я не помешаю твоим планам и как именно буду участвовать — определю позднее. Но в любом случае, в кульминационный момент твоей маленькой пьесы я должен буду получить в сценарии ведущую роль.
Ренос не отвечал несколько мгновений, снова изучая странного, казавшегося безумным собеседника. Но нет, он не был безумен. Он играл, преследуя какую-то свою, неизвестную цель… и, признаться, Реносу было все равно, какую. Что он терял, соглашаясь на его предложение? Совершенно ничего. Что он приобретал, если новый союзник его не обманывал?
Мечту.
И Ренос, сощурившись в странной полуулыбке, кивнул.
— Что ж. Значит, переворот.
— Как понимать — пропал?.. Из запертой камеры?..
Плоидис устало вздохнул.
— Да. Из запертой камеры, Илли. Наводит на какие-нибудь мысли?..
— Его переместили магически, — ответила Иллиандра и тут же пронзительно взглянула на короля. — Ох. Ты полагаешь, это был Терлизан?
Плоидис кивнул.
— Понятия не имею, зачем этот мальчишка мог ему понадобиться, и тем не менее это единственная моя версия на сегодня.
Иллиандра нахмурилась.
— Вероятно, ты прав. Терлизан вообще любит действовать чужими руками.
— Я должен был казнить этого мерзавца, — раздосадованно бросил Плоидис, отворачиваясь, и Иллиандра, догнав его, остановилась перед ним.
— Плоидис, ты не виноват ни в чем. Если кто и виноват, то я, потому что уговорила тебя не делать этого.
Король скривил губы.
— Но ведь это я пошел у тебя на поводу.
Иллиандру захлестнуло горькое чувство раскаяния. Нет, она по-прежнему не считала ошибкой спасение жизни Реноса, но Плоидис видел в этом неверное решение и теперь наверняка в глубине души винил ее во всем. Или все же себя, из-за нее, и Иллиандра не знала, что было хуже.
— Я постараюсь выяснить, зачем Ренос понадобился Терлизану, — заверила она, но тут же прикусила язык, встретив явно осуждающий взгляд Плоидиса.
— Илли, прошу тебя, мне не хватает еще только следить за тем, чтобы ты не влезла в очередную авантюру. На это есть Ронтан и его люди. Ты же остаешься со мной и не пытаешься никуда вляпаться. Все ясно?..
Его тон и не слишком тщательный выбор выражений снова заставили Иллиандру отметить, насколько усталым Плоидис был в последнее время. Не выглядел — ибо его умение носить маску перед другими было превосходным — но именно был: и она могла видеть это лишь здесь, наедине, в мелочах и неосторожно брошенных фразах.
Сочувствие поднялось внутри нее горькой теплой волной. Она коснулась его щеки и нежно прошептала:
— Плоидис…
Он взглянул на нее удивленно, словно вовсе не ожидал ее ласки в эту минуту. Но потом невольно смягчился, и Иллиандра, чуть осмелев, продолжила:
— Я знаю, что все обстоит довольно трудно сейчас. Терлизан, и эти народные недовольства, и неприятие людьми нашего союза… Мне жаль, что я так часто ошибаюсь в последнее время, что не могу полностью соответствовать своей новой роли так, как это делала Алиетт, но я хочу, чтобы ты знал, что я все равно всегда буду любить тебя. Всегда, что бы ни случилось, останусь на твоей стороне. И какие бы преграды ни вставали у нас на пути, ты будешь не один. Мы пройдем через любые препятствия вместе.
