— Брось, Диадра. Попытку сарказма я оценил, но… Ты ведь не пытаешься заменить мною Берзадилара — знаю, что нет. Тогда зачем же…
— Ты никогда не смог бы заменить Берзадилара, — излишне резко оборвала его Диадра, и Терлизан едва заметно нахмурился.
— Я и не стремлюсь, — ответил он прохладно. — Я лишь спросил, что тогда ты пытаешься получить от меня.
Диадра помолчала немного.
— Иллюзии, — ответила она наконец. — Я знаю, что все это лживо и непостоянно, что между нами нет ничего, кроме иллюзий, но, честно — мне все равно. Тебя это забавляет, мне это нужно… а раз так, то почему нет, Терлизан?.. В конце концов, я могу делать, что хочу, со своей жизнью…
— Даже растоптать ее и безразлично смотреть на осколки, — тихо закончил за нее Терлизан, и Диадра ошеломленно подняла на него глаза. Что?.. — Ты напрасно думаешь, что все это пройдет бесследно. Раскаяние придет, но позднее, когда ты поймешь, что разрушать тебе больше нечего… и будет только боль, и пустота, и отчаяние.
Диадра застыла, ощущая его теплые руки на своей спине и его неожиданно мягкий взор, отчего-то заставлявший ее дрожать и болезненно сглатывать ком в горле. Он понимал, о чем говорил… он знал об этом не понаслышке.
О Боги, ну за что же, за что…
— Тогда что мне делать?.. — прошептала она едва слышно, и он печально качнул головой, отвечая ей так же тихо:
— Я не знаю.
Диадра отвела глаза, устремляя взор в пустоту, и мысли ее были такими же пустыми. Все равно… все равно. Забыться, хоть еще на мгновение, и не знать, не думать, не помнить… Она потянулась к Терлизану, обвивая руками его шею, и застыла в дюйме от него.
— Поцелуй меня, — прошептала она. — И не думай ни о чем. Так легче.
Он странно взирал на нее еще мгновение, а потом закрыл глаза и коснулся ее губ — медленно, мягко и осторожно. Диадра затрепетала. Иллюзии, всего лишь иллюзии… она поцеловала его плотнее. Ладони на шее, пальцы путаются в волосах… магический вихрь закружил их, опуская в сумрачной гостиной, и Терлизан, не отрываясь от ее губ, взмахом руки зажег огонь в холодном камине.
Диадра чуть отстранилась, встречая его взор, в котором плясали золотистые отблески пламени. В ее взгляде смешались ожидание, неуверенность, робкий интерес.
— Уверена, что хочешь этого?.. — тихо спросил Терлизан, и Диадра усмехнулась нарочито небрежно:
— Подозреваю, что с недавних пор мне уже поздно терзаться сомнениями.
Терлизан тихо рассмеялся от неожиданности.
— Глупая девочка, — прошептал он, скользя пальцами по ее щеке.
Он улыбнулся и склонился к ней, накрывая ее губы чувственным поцелуем. Он и сам не знал, зачем спросил ее: обычно он не тратил время на такие глупости. Но вот сейчас, с ней, он внезапно поддавался странному порыву, зарождавшемуся в его душе. Он, циничный и равнодушный, чье сердце уже давно не смягчалось ни перед одной женщиной, теперь все чаще смутно желал уберечь ее от чего-то, укрыть эту наивную, беззащитную девочку в своих объятиях. Путаные, противоречивые стремления… Как он мог защитить ее, если все это время, без сомнений, собирался использовать в своих планах?.. Сегодняшняя сцена на балконе сыграла ему на руку, продвинув его вперед так, как он даже не предвидел, и следующий шаг теперь был за ним… еще немного, совсем немного — и он добьется желаемого от Илли.
Но сейчас, неожиданно, ему не хотелось думать об этом. Ему не хотелось думать ни о чем — ни о ком, кроме той, кто была сейчас рядом с ним.
Не отрываясь от губ Диадры, он стянул с себя рубашку, и девушка тотчас доверчиво прильнула к его горячей груди. Он подхватил ее, делая шаг и прижимая ее к стене, и уверенно провел ладонями по ее бедрам, заставляя обвить ногами его тело и сомкнуть лодыжки у него за спиной. Диадра напряглась в его руках, явно не готовая к столь быстрому темпу, и он чуть отстранился, встречая ее взгляд; его глаза переливались золотом в теплых отблесках камина. Диадра смотрела на него с настороженной нерешительностью, и этот беззащитный взор, полный одновременно опаски и доверия, невольно обезоруживал его.
Нет, он не станет ранить ее. Он использует эти отношения так, как только сможет, чтобы добиться своего от Иллиандры; но здесь, сейчас, в полумраке этой ночи он будет бережен и заботлив.
Несколько долгих мгновений он внимательно удерживал ее взгляд, ожидая, пока она свыкнется с близостью его полуобнаженного тела, прижимавшего ее к твердой стене, с давлением его стальных мускулов против ее нежной груди и беззащитно распахнутых бедер; потом вновь склонился ближе и принялся бережно ласкать ее, накрывая мягкими губами ее шею. Диадра обвила руками его плечи, отвечая ему робко, неумело.
